DOOLXXI.

Пробудится ль мой слухъ напыами Травьяты,

Въ воторыхъ скорбь любви и жалобы утраты

Изъ глубины души рыданьями звучать,

Во отвливнутьс.а и Вторить имъ сп%шать

Мои мечты, воспоминанья.

Кавъ будто въ чудномъ cwh ихъ силой обаянья

Заблещеть предо мной въ ярвомъ дня

Картина, Авогда плгьнявптая меня.

Въ дремотЬ чувствъ мои•хъ есть и тоска, и Е'Ьга,

Въ заглохшей памяти, вакъ будто изъ-подъ сйга,

Цйты забытые выглядываютъ вновь,

ЦВ'Ьты минувшихъ дней, и прелесть, и любовь.

Вотъ берегъ, здлитый небесъ и солнца блескомъ,

Вотъ море синее, своимъ прибрежвымъ плескомъ

И тихимъ говоромъ, иль грохотомъ волны,

П'Ьснь, заунывную изъ темной глубины

К]оющее въ своей пустынгь одиночной;

И утренней зарей, и въ сумракъ полуночной

Здгћсь воздухъ льется въ грудь медовою струей.

Все дышељ Вгою, все блещеть врасотой.

Край чудный, врай тепла, роскошвњго приволья!

ЗД'Ьсь пальма стройная и свттаа магнолья,

Луга пропитаны благоуханьемъ розъ.

Разсадникъ маслинъ 3Д'Всь н виноградныхъ дозъ,

3хЬсь померанцевыхъ деревьевъ Мсь душистый,