538

1877.

Всего прекраснаго повлоннивъ иль сподвижнивъ,

Онъ въ жизни всгђ перебиралъ листы:

Был мистивъ, теософъ, пожалуй, черновнижнивъ

И н%жный трубадуръ подъ властью красоты.

Равно въ масонсвую и въ оперную ложу

Быль вхожъ онъ: п везд•Ь быль дома, быль оиъ свой.

Въ немъ старой могли признать вельможу,

Онъ быль магнатъ и коренной.

Завуривалса онъ съ профессоромъ нђмецкимъ,

Съ нпмъ заносили въ даль заоблачныхъ гравицъ.

Для хЬтства могъ бы онъ у насъ быть иовымъ Бецвимъ

Иль быть директоромъ танцовщицъ и Авицъ.

Все было для него средою благодарной:

Въ немъ отысвался бы и дивломатъ,

ручиой и популярной

Овь сокращенный быль и щегольсвоИ фориать.

Способный въ сноръ вступать съ раввиномъ о талиуд•Ь,

Съ Россини, вавъ зватокъ, Моцарта 0Ц'Ьнить,

Съ врачемъ про мозгъ спинной, про тифъ и о

Карь будто врачъ, овь самъ могъ съ толкомъ говорить.

Быль легкомысленъ овъ, быль и сосредоточенъ,

Съ прибрежья иаблюдалъ житейскихъ волнъ игру;

Легко забывчивый, быль аввуратно точень

Онъ въ часъ 06'Ьденный и на призывъ кь добру.

Тутъ льни не было, раздумья и отсрочки.

Быль онъ и бодръ, и сворь нв добрыя Д'Ьла,

И въ ближнему любовь, безъ пышной оболочки,

Души его святыНь сокровищемъ была.