DCCXC.

Жизнь наша въ старости—извошенный халатъ:

И сов•Ьстно носить его, и жаль оставить;

Мы съ нимъ давно сжились, давно, вавъ съ братомъ брать;

Нельзя насъ починить и за ново исправить.

Кавъ мы состчйлись, состарься и оиъ;

Въ лохмотьяхъ наша жизнь, н онъ въ лохмотьяхъ тоже,

Чернилами онъ весь расписанъ, овропленъ,

Но эти пятна намъ узоровъ всђхъ дороже;

Въ нихъ отпрысви пера, воторому во дни

Мы с“тлой радости иль облачной печали

Свои вст домыслы, всев таинства свои,

Всю испов%дь, всю быль свою передавали.

На жизни также есть минувшаго слТды:

Записаны на ней и жалобы, и пени,

И на нее легла Ань сворби и б%ды,

Но прелесть грустнал твити въ этой Ани.

Въ ней есть въ ней отзывъ нашь родной

Сердечной памятью еще живетъ въ утрам,

И утро с“жее, и полдня блесвъ и зной

Припоминаемъ мы и при дневномъ закатЬ.