— 180 —
Страшновато, правду сказать, стадо оставаться у
пилипоновъ на ночь, однако д'Ьлать было нечего. Хозяйка-
старушка, искоса на меня посматривала, а послев ве вы-
терпфла и спросила — не курю ли я трубки. Меня подвод-
чикъ дорогою научилъ уже, какъ отвћчать.
Н'ћтъ, говорю:— не курю; какъ бы не куриль и въ са-
момъ xhJI'h, а трубка въ кармангЬ.
Да ты, можетъ быть, врешь? отозвалась пилипонка:—
обманъ грТхъ! МВ'Ь все равно — куришь ли ты или не ЕУ-
ришь, да у насъ въ дом•Ь не кури.
И погрозила пальцемъ.
— Эге, подумалъ я:—вотъ оно что!
Ты, одначе, ве бойся, паренекъ, мы ничего, мы дна-
емъ, что хохолъ не дохнетъ бевъ табачища, да у насъ
нельзя по закону. А я теб'Ь дамъ повечерять, у насъ есть
такая посуда, что кормимъ про'ћвжихъ.
Видите ли, у нихъ даже нельзя дать напиться воды изъ
своей кружки нашему брату.
Такъ и у жидовъ, отозвался кто-то.
И у жидовь такъ, повторилъ разскавчикъ.—Ну, мы по-
вечеряли кваса съ лукомъ, съ огурцами, съ отличнымъ хлмомъ,
и я улегся на пововк•Ь. Какъ нарочно, пошедъ проливной
дождь, такъ что надо было проситься въ С'Ьни. Мы съ под-
водчикомъ постучались. Пилипонка отворила и сказала, чтобъ
мы шли и ложились въ противной (противоположной) хатЬ.
Зажгла она свФчку. Господи! какъ оглянулся я на стЬны, у
меня душа такъ и вошла въ пятки. Кажется, что въ эту
хату со всего свФта собрались черные тараканы и
нетолько на стЬнахъ и на потолк'Ь, но вездеЬ — на стол'Ь, на ок-
нахъ, а у печки сид±ли такими кучами, что страшно вы-
молвить. Я вакрылъ ротъ и не могъ скавать ни слова.
Н'Ьтъ ужъ, тетушка, я лучше лягу въ с•ЬНЯХЪ, ска-
заль я и началь пятиться въ двери.
Она
Знаю, парень, чего ты боишься, да мы горю посо-
бимъ. Не бойся, я всгћхъ ихъ перезову въ другую горницу.
Ты дурачевъ-хохленокъ и не знаешь, что, гд•Ь тараканы въ
дом•Ь, тамъ и
Хозяйка полћзла на печку, вытащила большой горшокъ,
вынула изъ•за образа сухой прутикъ и начала бить имъ по
вљнцалљ (верхняя окраина горшка). Что-жъ бы вы думали? —
сколько ни было таракановъ такъ отовсюду и пустились въ