— 185 —

далеко ходить! Возьмемъ то, что јџЬлалось на нашей памяти.

Прежде было рыбы вдоволь, а теперь...

— Да В'ћдь это везхЬ жалуются, ХЬдушка: я жиль не-

давно по Днћпру, и тамъ, говорятъ, рыбы уменьшилось.

— Атъ, все теперь хуже, ч%мъ прежде, скавалъ старикъ,

махнувъ рукою:—и паны стали хуже, и жиды хуже, и жить

на СВ'ЬтВ хуже...

Такъ, такъ! подтвердили крестьяне постарше.

Своротивъ на эту дорогу, разговоръ потерялъ уже для меня

интересъ, и я, распрощавшись съ обществомъ, пошелъ на

квартиру. На крыльц'Ь, на лавочкћ, сихЬла хорошенькая еврейка

и на мое npIiB'hTcTBie отв'Ьтила довкимъ поклономъ. ОхЬта она

была прилично и по модћ; первая заговорила со мною по

польски и спросила — какъ понравилось мн'ь м•Ьстечко. Слово

за слово разговоръ завязался, и я узнадъ, что она дочь хо-

зяина, училась въ горот любить читать, но въ УшицЬ до-

стать книгъ совершенно невозможно. Еврейка назвала мнеЬ

НФСКОЛЬЕО польскихъ оригинальныхъ и переводныхъ романовъ,

которые удалось ей прочесть въ КаменщЬ, и судила, равушЬется,

по своему о литературеЬ. Молодая моя ховяйка была вев%ста

и скоро располагала оставить Ушицу, гхЬ, по ея словамъ,

живнь проходила и скучно, и однообразно.

На другой день собирался базарь, и я вышелъ довольно

рано потолкаться между народомъ. Крестьянъ сошлось и суЬха-

лось довольно изъ окрестныхъ какъ подольскихъ,

тавъ и бессарабскихъ, но евреевъ ходило чуть ли не больше,

и каждый изъ посшЬднихъ старадея овладћть какимъ нибудь

деревенскимъ продуктомъ. Кажется, ни одинъ крестьянинъ

не у'Ьхалъ, не продавъ своего товара. Но меня занимали

евреи, въ лавочкахъ и на базарь равныя

равности — отъ готовыхъ сапоговъ и одежи до равноцвеЬтныхъ

монистъ и М'Ьдныхъ сережекъ. Особенно одинъ су-

туловатый еврей съ рыжей бородой, въ длиннополомъ каф-

тан'ћ, интереснымъ способомъ заманивалъ въ себ'В покупате-

телей, а бошЬе покупательницъ: бросивъ весь свой товаръ на

дћвочки лћтъ деряти или десяти, онъ устремлялся

прямо въ толпу и схватывалъ за рукавъ какую нибудь кресть-

явку.

— Вотъ иди ва мной,

режки, покажу иголки и

дала.

Отвяжись, сатана,

такъ я теб'Ь покажу платки и се-

ситцы, какихъ ты никогда не ви-

мн'ь ничего не нужно.