— 370 —

выми ув'Ьнчаџными еще свгћжей листвой, а передо

мной вдали обрисовывались кр±пости и

башни генуэзской цитадели. Но меня занимала не та глубо-

кая древность, отъ которой усиленно бьется сердце археолога,

а сцены, ВД'Ьсь въ начал'Ь прошлаго

Когда я вьтЬхалъ изъ посл'Ьдней деревеньки — вправо показа-

лось множество мельницъ и я ве могъ не вспомнить стиховъ

Пушкина изъ его Полтавы.

Дальше мелькнулъ огромный курганъ. Кь несчастью, вов-

ница мой ни слова не говориль по русски и даже быль такъ

глупъ, что, несмотря на кое-какЈя мои въ молдав-

скомъ явыкгь, не могъ сообщить мнћ никакихъ

Что это? спрашивалъ я его, указывая на кур-

ганъ, въ разсчитывая вихЬть слгЬды

о 8Д'Ьсь шведовъ.

— Сувора дяду (гора).

И я уже больше не разспрашивалъ, а спеЬшилъ въ го-

родъ въ надежд'Ь найти кого нибудь, кто могъ бы облегчить

мои

Миновавъ креЬпость, мы черезъ небольшую эспланаду

вуЬхали въ улицу обставленную деревянными домишками

которые походили не то на форштадтъ, не то на городъ, и

уже хот%лъ отдаться на волю судьбы — какъ еврей

подскочилъ ко отъ воротъ довольно длиннаго

и поздоровался со мною по молдавски.

Бояръ нушти молдаванешти, отозвался мой возница,

оскорбляя мое потому что я все-таки аналь на

столько по молдавски, чтобы спросить о гостинницгЬ.

Еврей тотчасъ же по русски предложидъ услуги и

сказалъ, что во всемъ горохЬ неЬтъ такой гостинницы, и пред-

ложилъ самый номеръ, изъ котораго только что вы-

жаль полковникъ. Выбирать было не изъ чего, и я велвлъ

поворотить въ гостинницу.

Не стану описывать ни того номера, въ которомъ жиль

подковникъ. ни тЬхъ печальныхъ неудобствъ, которыя встреЬ•

чаютъ въ уЬвдахъ на каждомъ шагу путешественника, а

скажу только, что самая лучшая комната, отведенная,

ивобилрвала гадостями, на каквт тодько способны по-

добныя гостивницы.

Первымъ Д'Ьломъ моимъ было отправиться осмотржь го-

родъ и непремгЬнно добыть себф чичероне, который могъ бы

свести меня на мгЬсто бывшаго шведскаго лагеря. Я бродиль