— 403 —
валъ. На что, говорить, есть ядовитое зелье, какъ дурмань,
болиголовъ и
— все это было въ раю, окромгЬ табаву.
ГдеЬ же онъ ввялся?
Въ томъ и штука. »Одинъ разъ чортъ«, равсказывалъ
намъ старикъ, »когда уже люди стади похитргће и трудно было
добыть для пекла (ада) душу, сид'Ьлъ и ду-
малъ—какъ бы ухитриться, чтобъ порадовать самого преспо-
Деннаго старшого. Ничего не выдумалъ. Знаете, чорту такъ
стало жаль видгЬть постоянныя неудачи, что онъ горько за-
плакалъ«. Должно быть подвыпилъ маленько, прибавилъ чу-
макъ, конечно, отъ себя. »Съ тфмъ и ушедъ въ пекло.
На другой день ему случилось быть на томъ самомъ мфс%,
гдгЬ онъ плакалъ, смотритъ — на земл%, г;д'Ь текли его слезы;
зазеленгЬла какая-то особенная травка. Чорта это удивило,
потому что онъ помнилъ голое, вытоптанное М'Ьсто. Чортъ
полилъ травку. Она черезъ н±сколько дней поднялась и за-
цйда 6'Ьлыми и розовыми цвфтками. Чортъ понесъ невсколько
стебельковъ старшому, а тотъ посмотр'Ьлъ и говорить, что въ
раю такого зелья не было. Взялъ старшой листокъ, свернулъ,
понюхалъ, да какъ чихнетъ—въ пекл'Ь ватряслись ствны и
посыпались кирпичи съ печекъ, въ которыхъ жарятъ и ва-
рятъ гргЬшниковъ. ПосшЬ того тотчасъ же придумали,
что хЬлать съ травою и научили народъ курить ее и нюхать.
Все равнос , говориль расколецъ, »нюхаешь ли ты, куришь ли,
а непремгЬнно оскверняешь душу«.
Пустяки, любезный Сова, у раскольниковъ есть свои
выдумки такъ же, какъ и у нашего брата.
Я и не знаю
— какъ же доброму человПу обойтись
безъ люльки? В'Ьдь, если не покурилъ бы день, кажется, за-
бол%лъ бы. Да что лучше — вотъ какъ выиспов'ћдуешься да
не покуришь вечерь, такъ я вамъ скажу — гЬда и питье на
умъ не идутъ, а до проклятой люльки такъ вотъ и тянетъ.
— Въ куреныЬ ничего нгћтъ дурнаго, тьмъ ботве проти-
водаконнаго, потому что иначе никому бы и курить не по-
вводили.
— Я и самъ такъ думаю.
— А что, Сова, спросилъ я своего собесТдника: — В'Ьдь ты
часто быль въ Маякахъ?
Да почти все Л'Ьто и еще съ весны толкусь между
Одессой и Маяками.
Значить выгодно?
— А такъ сеЛ.
26 *