— 64 —

ламъ, вамъ нечего разсказывать, сами знаете. Пусть

товары, пусть чай и все прочее, этого недьвя, говориль рус-

накъ, плутовки улыбаясь: — а горфлки! кто его вытерпитъ?

Я говорю это такъ, я самъ пью всегда изъ своего шинка, а

— Конечно, подхватилъ я

: — что ва охота изъ-за ока го-

Р'Ьлки лгЬзть въ петлю!

Руснакъ васм%ялся.

О, да вы тоже не промахъ!

Я тебя не понимаю...

Мы внаемъ, что вы пр?Ьхали въ намъ не по контра-

бандгЬ•, вы разспрашиваете, какъ живетъ народъ, описываете

наши шЬсни, сказки, ходите по свадьбамъ. Вы, можетъ, и

большой человПъ, да по другому хЬлу. Хозяева хвалятъ, за

все платите деньги... Однако вы подм•ћчаете...

— Кто же Te6t сказывалъ?

— Хе, хе, мы все знаемъ. Это граница. Жидки было

трухнули, да пришла уЬсть изъ Хотина, что бояться, моль,

нечего.

Я окончательно развеселился, потому что чрезвычайно

трудно усшЬть въ моемъ тамъ, принимали меня за

какое нибудь начальство. МН'Ь нужна была жизнь простолю-

дина нараспашку, а въ иныхъ мгЬстахъ деревни, гдф случа-

лось мн'ь проживать, были для меня недоступны именно от-

того, что вихЬли какую-то таинственную Ц'Ьль въ моемъ по-

Граничары ясн'Ье поняли мое Постоян-

ный откавъ мой пользоваться даромъ смстными припасами

и подарки молодежи и Д'Ьтямъ поставили меня въ

простонародья довольно высоко, такъ что

мое въ деревнф не всегда йМ'Ьло на обыденную жизнь

во всгьхъ ея Сперва вдасти являлись

ко мнеЬ, но я разъ и навсегда подтвердилъ, что не ИМ'Ью ни-

какого права вмфшиваться во что бы то ни было, и довелъ

ихъ до того, что они даже отправлялись на полевыя работы,

рискуя попасться начальству, еслибы оно нагЬхало неожиданно.

Пользуясь разговорчивостью руснака и эф-

фектомъ горгВлки, я передалъ ему разговоръ, подслушанный

въ о пропаж± воловъ, умолчавъ объ умыслгЬ

овладФть собственностью какого-то МатвеЬя.

А! знаю. Да, жаль, парень только онъ не

отыщетъ воловъ.

— Почему же?