— 72 —
смерти. Хозяйка вызвалась пособить и черезъ четверть
часа явилась въ сгорбленнаго д%да, который
едва передвигалъ ноги, опираясь на костыль, и робко оста-
новился у притолки. Овь быль въ рубищ±. Я тотчасъ замгЬ-
тилъ, что старикъ плохо вид'Ьлъ: мутный взоръ его неопре-
$денно смотр'Ьлъ впередъ, даже не въ тотъ уголь, гд'ь деЬдъ
предполагалъ мое
— Садитесь, деЬдушка, проговорилъ я ему по руснацви:—
напьемся чаю и побалагуримъ.
Я и постою... передъ начальствомъ.
Во первыхъ, я не начальникъ вашъ, во вторыхъ, вы
мой гость, а, въ третьихъ, еслибъ я быль и самъ губерна-
торъ, то все-таки посадилъ бы васъ рядомъ.
Старикъ раскрылъ больше свои глаза. Хозяйка
явилась на помощь, взяла костыль изъ рукъ старика и под-
вела его кь лавкЬ.
— Садитесь!
— Можетъ быть, водочки прежде? спросилъ я.
Спасибо, я уже не пью.,
Д'Ьдъ сидфлъ противь окна, и солнце осуЬщало эту со-
гбенную, но оригинсльную фигуру. Волосы его, не а
kakie-T0 желтоватые, по русыацкому обычаю спускались по
плечамъ; выразительное доброе лицо, покрытое морщинами ,
носидо отпечатокъ какого•то давно пореЬшеннаго равсчета съ
жизнью; но голосъ не дрожалъ, и каждое слово, произнесен-
ное имъ, звучало твердо; отвћты были удовлетворитедьвы и
свидгЬтельствовали о здоровомъ УМ'Ь и сохранившейся памяти.
Старикъ пиль чай съ большимъ какъ дитя,
наливая чай на блюдечко и кроша туда булку; онъ не могъ
не выразить, что это ему очень Посл± чая онъ СХВ-
лался разговорчивгЬе и признался отвровенно, что npieMb
мой и расположили его въ мою пользу, а сначала
овь боялся и долго раздумывалъ — зачћмъ его требовали.
— Я никуда не гожусь, прибавилъ онъ: — никому ни-
чего не сд'Ьлалъ•, а тутъ зовутъ въ начальству.
Я уже ћамъ сказалъ, хЬдушка, что я не начальство,
а просто хоттЬлъ потолковать о старин'Ь, угостить...
Все же вы не нашь брать, а пановъ и чиновниковъ
я знаю, слава Богу.
И дмствительно онъ зналъ много пановъ и чиновниковъ,
начиная съ турецкихъ властей, которыхъ очень хорошо по-
мнилъ, до начальства посд%дняго времени; однимъ словомъ,