— 151 —

Что не крушинушка меня, добра молодца,

сокрушила,

Сокрушила: меня, добраго молодца, чужая

сторонка.

При возбужденномъ и окружаю.

щихъ страхахъ и опастностяхъ, даже мелочи во

обращали на себя большое и считансь преды

3HueB0BaHieHb грядущаго горя и несчастья.

Не хорошъ-то мнЬ молодцу, сонь. приснился,

Будто мои товарищи пьютъ—гудяютъ,

Какъ одинъ-то я, молодецъ, не пью, не гуляю.

Злов•щее вто и дурной сонь оправ.

дывались и наяву очень скоро: ворь КопВйкинъ только.

что успЬ•ь разсказать свой недобрый _сонъ друзьямъ—

товарищамъ, какъ накрыла ero раз“дная полицейская

команда и просвистала пуля:

«Не ты меня, крунвинушка, сокрушила,

Сушить—крушитъ добра молодца печаль горе!

Вы кидайтеся, братцы, въ легки ходки,

Гребите, ребятушки, не роб“те!..»

Не лютая тутъ змюшва прошипьа,

Свинцовая тутъ пулошка пролетьа.

Народная считала сонь, какъ тяжелое

невзгоды, побудительной причиной для ата-

мана—оревратить разбойничьи и распустить

свою шайку ва вс• четыре стороны: «у крушинушки

вершинушка. отлбмидась, будто буйная моя головушка

въ море свалилась. Ну, . братцы—товарищи, ступай,

кто куда знаетъ!..» (Иљсни Кирпевск. Х, 107). Но

чаще черстваго мужчины, предчувствуетъ горькую долю

чуткое сердце, Ввушки, которая находится въ шайк•

разбойниковъ, эсаулова сестра родная, атаманова полю-

бовница.

Она плачетъ, какъ piza льется,

Въ возрыданьи слово молвила:

вне хорошъ-то мн• сонь привидОся1

Ужъ какъ-бы у меня, красной Овицы,

Распаялся мой золотой перстень,

12