— 529 —

расхаживая по классу не какъ учитель, а какъ бы пов•Ь-

ствователь: любуясь его величественною невольно

увлекались вс'вми мыслями ero о преподаваемомъ; онъ какъ бы отпе-

чатывалъ словами своими въ сердцахъ ихъ предметы

Научныи и литературныл кружка должны бы-

ли, естественно, найти ce6•h въ печатныхъ

т•Ьмъ ботве что въ 1798 т. въ Воронеж•В была открыта тиногра"йи. Въ

нервыя 7—8 л±тъ въ вей было издано до 30 квирь; туть отпечатаны

были и переводы Г. П. Успенскато. О переведенной Успевскимъ книгт

Унштета проф. Шмурло выражается та:љ: „книга вопросъ,

в•Ьчно жизненный для всТхъ вВковъ и народовъ; въ чемъ истинное сча-

CTie р•Ьшала его, конечно, въ дув и стил± своего вре-

мени. Все пропитано сентиментальной моралью и самой вы-

чурной Нехудожественная 0TcyTcTBie

хЬлаютъ ра.зсказъ для современнаго читатели немаловажнымъ подви-

гоуъ; но, какъ изйстно, въ то время иодобныя книги очень нравились

публик±. Довольство малымъ, сердца были дли конца

XVIII ст. тт.мъ прекраснымъ идеаломъ, о которомъ такъ любили по-

мечтать представители эпохи; этой потребности, надо думать, и

хот•ћлъ удовлетворить своимъ переводомъ YcneHckiT. О

нереведенной Успенскимъ, тоть же авторь даеть отзывъ:

„Трактуя о землТ, планетахъ и солнц±, о и тЬлъ,

о 3aTMeHiaxb, кометахъ и пр., эта книга въ наше время была бы отне-

сена исключительно кь разряду учебвиковъ. Если то же полу-

чила она и въ Воронежской школ•Ь, то помимо этого у вея было и другое

бол±е широкое Сравнительно давно ли дли того вртени стали

проникать въ массу русскаго общества cB'hxbHi}i изъ области математиче-

ской и физической Законы Коперника, Кеплера,

Ньютона, съ ихъ естест•венными изложенные въ книгМПмидта

“утоятельно и далеко не сжато, не являлись ли въ конщЬ XVIII в. для

большинства положительной новинкой? Ч'Ьмъ больше знакомимся мы съ хо-

дачей повседневной литературой XVIII в. не съ ея корифеями, а съ той

(въ большинств•Ь случаевъ)-руконисной литературой, которая находила

своихъ читателей въ среднемъ и низшемъ слоихъ общества — тьмъ

сильн%е раскрываетса намъ связь ел съ литературой допетровскато вре-

мени, тЬиъ ближе оказывается по существу весь круть Екате-

рининскаго человТка съ умственными вкусами XVI—XVII вв. Конечно,

не въ этой старин'Ь можно было усвоить то новое 3Haaie, то новое

какое иредлаталъ XVlII B'hkb пытливому уму. Пробуждаю-

интересъ кь этому д'Ьдалъ книги Шмидта очень