174—

сверхштатнымъ чиновнивомъ кь Русской въ Мюнхен•Ь.

На козлахъ той кареты, воторая увезла графа Остермана-

Толстого и восемнадцатигЬтняго Тютчева за-гранщу, усюса

и благополучно прибыль въ Мюнхенъ, в“стЬ съ ними,

знакомый Погодину старивъ, дядька Тютчева Николай Аеа-

васьевъ Хлоповъ 317).

Погодинъ простился съ своимъ товарищемъ въ Обществ

Любителей Словесности 27 мая 1822 года. „Овь

'Ьдетъа, писалъ Погодинъ, „при посольств•Ь въ Мюнхенъ.

Чудесное м±сто. Овь спросилъ меня о Мосвовсвихъ, я его

о Петербургсвихъ литературныхъ новостяхъ. Даль слово

318

писать изъ Мюнхена

ххј.

28 мая 1822 года, Погодинъ пожаль въ Знаменское.

Прощаясь съ братомъ, онъ „прослезился“ , а Анна Васильевна

Кубарева отпустила его „вавъ роднаго сына“. Дорогою въ

Знаменское, онъ съ смотрьъ „на деревья, на

зелень, думалъ о Бой“. Съ чувствомъ въ±хадъ

онъ въ Знаменское. „Никогда не забуду“, писалъ онъ, „этого

ласковаго npieMa, съ какимъ встреЬтила мена милая княжна

Аграфена Ивановна. Кавъ умгЬегь она сообщить важдому

поступку своему привлекательность“ 319). На другой день, онъ

обошелъ кругомъ садъ и зашелъ кь священнику и ра.зспра-

шивалъ его о окрестныхъ селент•, говорили также

о ФиларетЬ, 11латон5 Августий. Оправдывая вспыльчивость

Августина, священнивъ сизаль Погодину: „сердце архипастыря,

также, какъ и царя, въ руц•Ь Если онъ и дЬьтъ

что -нибудь несогласное съ нашимъ MH'hHieMb, это воля Бо-

. Эти стова священвива привели Погодина въ

„Вотъ", онъ, „остатокъ нашего древняго духовен-

ства"

Знаменское въ это .Вто было особенно 3хЬсь