до Тора.

127

какъ будто по всему тт.иу разливалась новая жизнь,

новыя юныа силы; послев жгучаго, сухаго одуряющаго

одуха пустыни грудь, казалось, старалась набраться

оживитељной струи, а съ нею и новой силы на

Кругомъ было все тихо и безмолвно, но то

был не мертвый докой безжизненной пустыни, а сонь

успокоившейся жизни, которая была разлита повсюду.

И журчанье ручейка, и шелестъ врыльевъ на-

(Акомыхъ, рИвшихъ между листвою тарфы, и легкое

110HBHie падьмъ,—все, казалось, говорило о жизни,

напоминало о ней; быдо уже за полночь, а я все еще

не спалъ, и, убаюкиваемый дегвимъ тар-

фа, мечталъ о своей далекой родин'ђ? о тћхъ родныхъ

Новгородскихъ л“хъ, подъ сТнью которыхъ также въ

тиши ночной легко дышалось мн'ь, какь и подъ тјнью

тамарисковъ и пальмъ въ уади Ферана. Мои

HeqTaHia вдругь прервалъ отдаленный вой или

шакала, гд#то въ свадахъ, окружающихъ

уади. Ему скоро сталь уторить и другой уже невда-

лекЬ•, хищники словно сзывали другъ друга на Мычу

на охоту за козами и овпдми, пасущимися на привољ-

ныхъ пастбищахъ Ферана. Заунывный вой то замол-

иль, то раздавался снова съ прежнею силою, то опять

замиралъ въ горахъ, какъ бы исчезая въ ихъ непроход-

ныхъ дебряхъ. Хотя и грустною, надрывающею душу

ноткой звучалъ вой горнаго волка, но онъ напомнилъ

еще бсМе родные JI'hca, и въ сдадкой объ

отчизн'ђ я уснудъ.

Около трехъ дей проблуждалъ я въ додинт Ферана

и у подножья Сефаля, осматривая

этой %стности, и эти дни были одними изъ

лучшихъ по о моемъ по пу-

стынямъ Каменистой Съ раннаго утра на дру-