— 368 —

подъ ножъ мясника, но подобное cpaBHeHie было-бы

грубой ошибкой, единствепдое средство избавиться отъ

этой невыносимой жизни—Лгство; но какъ и куда

намъ Ожать при моро" въ 350, безъ всякихъ средствъ

кь жизни?

„Почему мы еще раньше не схЬдали этой попытки,

ты узнаешь изъ письма, которое я написалъ теб въ

концћ августа.

„Если-бы приказъ о въ тюрьму при-

шель весной, то я бВжалъ-бы, такъ какъ въ это время

года у меня быда-бы по крайней надежда на

Но случилось не такъ, какъ я предполагадъ.

Я чувствую, какъ угасаютъ мои силы, я

знаю, что физическая слабость повлечетъ за собою п

умственную: я рано или поздно с$лаюсь

даже если останусь на волђ. Что же с$лается со мной

въ тюрьме Единственное, что могло-бы привязать

меня кь жизни,—это нацежда на то, что я когда-нп-

будь вернусь въ и опять приму въ дви-

которому я посвятилъ свою жизнь, но чћмъ

можетъ послужить святому дђлу человђкъ, разбитый

физически и нравственно?

„Поэтому я пришель выводу, что моя жизнь

совершенно безцђльна, и что я право положить

предвлъ безполезнымъ и безцјльнымъ Я

давно ужъ усталь, усталь до смерти. Только мысль о

родинВ удерживала меня отъ я знаю,

что причиню теб, дорогой Саша *), и всуђмъ твмъ,

которые меня любятъ, ужасное горе, но развв вы вс'в

не настолько любите меня, чтобы простить

ство человТку, доведенному до

„Поймите-же, что меня буквально замучили до

смерти за нвсколько лђтъ. Я умоляю васъ,

во имя всего того, что вамъ дорого, простить

Вы знаете, что я жиль-бы дольше, если-бы имгђлъ еще

на это силы, только для того, чтобы избавить васъ

отъ горя, но мои силы истощены. Be3YMie иди смерть!

Я стою передъ страшной дилеммой и вижу, что только

*) Брать Семеновскаго.