— 390

„Ничего не значить!“ замжилъ губернаторъ. „Что

межетъ сдвлать мнђ женщина?“

Съ этими словами ген. Ильяшевичъ вышедъ въ

г-жа Кутитонская ожидала его, держа

реводьверъ завернутымъ въ платкеђ. Когда Ильяшевичъ

подошелъ ней, она выстгйдила въ него съ словами:

„Вотъ тебђ за • 11-е мая!“ Раненый въ грудь Ильяше-

вичъ упалъ на подъ; слуги вынесли его изъ

npieMH0i, а исправникъ отнялъ у г-жи Кутитонской ре-

водьверъ и велВдъ ее немедленно отправить дь мгђстную

тюрьму. Она была заключена въ сырую, грязную

„секретную камеру“, которая, по уђзднаго

архитектора, „быда едва достаточна, чтобы лежать, и

слишкомъ низка, чтобы стать во весь ростъ”. Съ нея

сняли одежду и одђли въ паразитами аре-

халатъ. Она находилась на карцерномъ поло-

и должна была 1флыхъ три мвсяца спать на

голомъ каменномъ полу. Когда она Bcixb

этихъ заболВла и попросила сторожа принести

ей содомы, смотритель тюрьмы Мельниковъ ведђлъ ей

передать, что „для нея нђтъ содомы“. Еслибы уголов-

ные преступники не снабжали ее тайкомъ пищей, она

умерла бы отъ голода раньше, чђмъ закончилось слВд-

CTBie по ея д±лу. трехъ мвсяцевъ такихъ ужас-

ныхъ посдвдовајъ приговоръ военнаго суда.

Г-жа Кутитонская была осуждена на смертную казнь.

Цђдый мђсяцъ прошедъ прежде, чђмъ приговоръ быль

приведень въ и не одну безсонную ночь

провела г-жа Кутитонская, обдумывая вопросъ, слђду-

еть-ди ей сообщить властямъ о своей беременности.

Она знала, что въ этомъ случађ казнь будетъ отложена

до ея выздоровденЈя иди замђнена пожизненной катор-

гой; съ пугой стороны, она уже больше ничего не

ждала отъ жизни; если бы она въ ея положети была

подвергнута смертной казни, то медицинское ИЗСЛђДО-

BaHie ея трупа обнаружидо-бы фаггъ беременности;

это обстоятельство сдвдиось-бы извђстнымъ во всей

и возбудидо-бы во всђхъ гуманныхъ и благо-

родныхъ идяхъ еще большую ненависть кь русскому

правительству. Но больше всего мучила ее мысль