— 386 —

дней спустя, въ середшй; вй по-

ссыльные были переведены обратно въ

тюрьму. Прежде все тюрьмы было разо

лено на четыре камеры, теперь каждая камера была

въ свою очередь pa31XtJIeIIa перегородками на трп

ь•едьи, на 7—8 чел. каждая. Все пространство въ та-

кой маленькой кельТ; занимали нары; въ

между нарами и СТЕНОЙ нельзя было стоять даже двумъ

заключеннымъ; несчастнымъ, лишеннымъ всякой воз-

МОЖЕОСТИ заниматься какимъ-бы то ни было трудомъ,

оставалось лишь лежать или сидТ'Ь на нарахъ. Чтобы

еще больше увешшить ихъ въ кельи были

поставлены ушаты для экскрементовъ, вонь отъ кото-

рыхъ дфлала npe6bIBaHie въ душной и безъ того комнатЈ;

совершенно невыносимымъ. Единственный отмтъ, ко-

торый ссыльные получали отъ Халтурина на своп жа-

лобы, состоялъ въ вести себя спокойно, если

они не хотятъ подвергнуться crBqeHi10 розгами. Чтобы

показать, что онъ диствитедьно приведетъ въ испол-

нете свою угрозу, онъ присдалъ въ тюрьму врача,

который додженъ быль освидфтельствовать

одного „политическаго", котораго онъ хотђдъ раньше

всКъ подвергнуть Тогда несчастные Р'Вши-

пись прилгнуть кь послђднему средству, голодовкгђ.

Они послали Maiopy Халтурину ультиматумъ, требуя

ботве человђчнаго и угрожая въ против-

номъ случаВ затЬять голодовку, чтобы избавиться отъ

этой жизни, полной Maiopb Халтуринъ не

обратилъ никакого на это но

ссыльные сдержали свое 06iI@Eie: съ условленнаго

срока никто не дотрагивался до пищи, тторую при-

носили въ камеры. День проходилъ за днемъ; во всемъ

царила гдубокая тишина; голодавпйе лежали

на нарахъ, не издавая ни одного звува; раз-

давались лишь шаги часового да бредь безумныхъ. На

которой я познакомился въ ЗабайкалыЬ, разсказывала мнеЬ,

что ее не доцустили даже проститься съ мужемъ, и она съ

твхъ порь болве ничего не слыхала о немъ и не знаетъ

даже, живъ-ли оиъ.