— 40 —

При пос,тЬднемъ благојфгелей своихъ Сте-

панъ, какъ бы озаренный внезапною мыслћо, вырвалъ

изъ записной книги своей листокъ м написалъ на немъ

слова:

„въ Константинополеђ около храма св.

живетъ мой спаситель Мануилъ Скиндеръ, род-

ной брать вашего пастуха, барбы Юрка. Онъ живетъ

подъ именемъ татарскаго бея Смаила. При нужщЬ онъ

и сыновья его не откажутъ намъ въ услугахъ”.

— Пожалуйста—сказалъ онъ, подавая старику запис-

ку — передай ее Кай въ отца и попроси

ихъ, чтобы они затвердили написанное мною наизусть.

Кто знаетъ, что будетъ впереди.

Часъ спус'гя Степань уже отходилъ отъ береговъ от-

чизны, полный тяжелыхъ Но всего боль-

ше сжималось . его сердце при мысли, что можетъ быть

никогда не увидигъ Кати, р±шившейся принести себя

въ жертву обожавшему ее народу. Она красова-

лась предъ нимъ точно Венера, но не въ лавровомъ,

а мученическомъ уЬнЦгЬ. Молодой князь сомкнулъ гла-

за только тогда, когда исчезли предъ ними Судгайск)1

горы.

27 1475 года престареЬлый Мангупскйђ князь

Исай сидЈзлъ на террасЬ дворца ёвоего въ глубокомъ

Рядомъ съ нимъ стояли Андрей и зай-

щЬлами беодоритъ.• Н“Ьслолько подальше си-

д±.ла Катя, старавшаяся скрыть терзавшее ея

душу. День быль ясный, но такой странный, молчали-

вый, кань будто Сй'ГИЛО небесное прислушивалось кь

малншему шороху на зем,тЬ.

— Кь вамъ идетъ Менгли-гирей ханъ—сказалъ бео-

доритъ, указывая пальцемъ на человТжа, показавшагося

вдали.

При этихъ словахъ Катя оглянулась и вошла въ дво-

рецъ.

— Онъ Ароятно получилъ кајйя-нибудь

новости, которыми желаетъ похЬлиться съ теЬми, кото-

рые, можетъ быть, на свое, его у