43 ¯

пожертвовать частью моего государства

чтобы онъ снабжалъ меня имъ. Б“Ьдные дженевезы, не-

ужели-ль вы погибнете для меня?

— Они останутся твоими подданньпш или въ каче-

стуђ гостей, если ты пожелаешь этого.

— Конечно, но только тогда, когда не будутъ уве-

дены въ пл'Ьнъ. Турки привычку считать соб-

cTB0HHocTi10 все захваченное Дженевезамъ

объявить турецкому главнокомандующему, что

они не считаютъ себя вправ± воевать, такъ кань при-

надлежать крымскому хану, съ котораго и

живугъ въ КафТз. c0MHrbHifI, что нашь и та-

таре, съ ними подтвердили бы это и военачаль-

нику пришлось начать переговоры съ мною, но гордые

лоди не захот±ли унизиться и заперли предъ ними во-

рота, ч±мъ доказали свою самостоятельность. Я да;ке

удивляюсь какъ ихъ умный консулъ, мой другъ Джо-

ванъ-ага не разсчшгалъ всего этого. Хань суЬлъ кусокъ

асетровой икры и вторично вьшилъ чашу вина.

Въ это время показался вдали верховой татаринъ,

который скакаль что было силь у лошади. Менгли-ги-

рей вздрогнулъ и поднялся на ноги.

Султанымъ—сказалъ Кафа взята

Тпками и братья ваши, выпущенные Гайдеръ-бекомъ

изъ Судгайской кревпости празднуютъ полду BM'hc'l'd3 съ

кедукомъ Ахметъ пашою.

Хань поблгЬднФлъ и заскре;уеталъ зубами.

Ну, теперь я погибь—сказалъ онъ, обращаясь кь

Исаю—несчастные дженевезы, они не подумали даже,

ради своего блага, спровадить на тотъ С1йтъ моихъ

опасныхъ враговъ! О, Джованъ-ага, какую ужасную

глупость ты сдеђлалъ, что откармливалъ братьевъ моихъ

на гибель свою и мою! Не будь ихъ, я теперь смеђло

бы вступилъ въ Кафу, какъ царь и заставилъ бы тур-

ковъ смириться; но, увы, теперь я въ глазахъ ихъ по-

кажусь преступникомъ, насильно захватившимъ престоль

отъ старшаго въ роду и могу поплатиться отъ

руки брата, имгђющаго на это право по нашему ши-

piaTY.