—119—

въ привиллегированномъ временно-водворен-

наго изъ бродягъ. В“сто прежней каторги

ней или безсрочной въ перспектий — и

законный выходь на материкъ. Вотъ эта-то привилле-

и называется арестантскимъ манифестомъ.

манифестъ — это не личное

одного заинтересованнаго, это — результатъ совокуп-

наго многихъ. Пояснимъ примыомъ. Допу-

стимъ, что не выбраться на

материкъ и поЛга задерживается на

острой. Его доставляютъ въ ближайшую тюрьму, чи-

нятъ допросъ и показываютъ надзирателямъ и аре-

стантамъ, не признаетъ ли кто-нибудь въ бродяг% Лг-

леца изъ этой самой тюрьмы. Никто, конечно, не при-

знаетъ, такъ какъ по арестантскимъ правиламъ Лг-

лый не уличается. Та же процедура улички и съ Ами

же совершается по всгћмъ тюрьмамъ

острова. Случается, что доставленнаго въ тюрьму бро-

дягу всчАчаетъ каторга, какъ стараго знакомаго, но

при торжественной для всжъ онъ оказывается

неизйстнымъ.

Протоколы улички въ концовъ направляются

кь мировому су;џњ по Зщвсь не

обходится безъ курьезовъ. Судья спрашиваетъ у за-

держаннаго, кто онъ такой и получаетъ отйтъ: «я

путешественникъ». На воспросъ— откуда вы? Съ той

отвжъ. Гдф вы родились? - въ избВ.

Ваше стогомъ. Ваша фами-

Петровъ, а была Ивановъ: нашему брату

трудно помнить, какъ вывернешься, такъ и

другая... Изъ камеры при всеобщемъ одобре-

публики выходить «путешественникъ» въ сопро-

стражи, а черезъ нтЬсколько дней, благодаря

своеобразному сахалинскому режиму, онъ всцњчается

съ судьей на улшф и раскланивается какъ благодар-

ный знакомый.

Правило «не уличать бродяги» не только не всткА-

чаетъ отступниковъ среди каторжныхъ, но почти свято

соблюдается тюремными надзирателями и чиновниками.

Въ нача.тЊ истекщаго года изъ Рыковской тюрьмы