—111—

рамъ въ ломберъ и тресетъ на суммы или вовсе

безъ денегъ, и тогда принимали въ игру и племяннива. Въ

то время въ стодицгђ нравы настолько смягчались, что Ё'Ьжныя

ухаживанья, изйстная тонкость и деливатнал

суЬтсвость пронивали въ самыя скромныя гостинныя. „ Тогда,

говорить Болотовъ, вся суЬтская нынгђшняя жизнь получала

свое ocH0BaHie и начало. Все, что хорошею зовется

тогда ТОЛЬЕО что заводилось, равно вавъ входилъ въ народъ

вкусъ во всемъ. Саман нвжная любовь, толико под-

#пляемая н±жными и любовными и въ порядочныхъ стихахъ

сочиненными тогда получала первое тольКо надъ

молодыми людьми свое и помянутыхъ шЬсенонъ

было не тольКо еще мало, но он'ь были въ превеликую еще

дивовинву, и буде кавая проявится, то молодыми боя-

рынями и д±вушками съ языка была неспускаемаа. Быстро,

раньше другихъ подхватить новую Мсенву, новое словцо,

новую моду или манеру и составляло „щегольство“ . Мужчины

изъ друзей Арсеньева послгЬ обдовъ и ужиновъ занимались

не виномъ, а вели оживленные разговоры, за которыми забы-

вали время. Болотовъ, кь не могъ передать содер-

zaHiH этихъ бесжь•, онъ быль слишкомъ юнъ, чтобы понимать

ихъ, тавъ вань по стояли неизмЪримо

выше деревенскихъ его матери. По временамъ у

ротмистра устраивались танцы; иногда ±здиди ва-

таться на острова и за городъ. Вообще домъ дяди оказался

для мемуариста ШЕОЛОЮ сйтсвой жизни; хозяева лаской и

внушеньями заставили позабыть деревенскую грубость, и нау-

чили кькоторой развазности; мальчивъ скоро оказалъ TaEie

усшђхи, что принимали въ вружовъ, танцовалъ,

иградъ въ карты, а тетушва модница разсылада его со своими

порученьями.

Но и въ сйтскомъ гвардейскомъ вружй встрчались

странные вонтрасты, свойственные неустановившемуся обще-

ству: въ щеголихъ заходилъ почти важдый день

вонно-гвардеецъ, Арсеньева, постоянно

тулупу, находясь подъ онъ не надылъ мундира;

впрочемъ, офицерь быль начитанный челоЙЕЪ, очень любилъ