ВВЕДЕЮЕ.

Главной причиной того, что я р“шидся разбить свой трудъ на

части, была медленность, съ которой онъ подвигался прп масс±

архивнаго едва затронутаго историками, часть котораго

на нфмецкомъ язык± XVIII столНя представляетъ для русскаго

Я разбил его непроизвольно: читатель уви-

дитъ изъ этой части, что вторая половина Авны Ioaa-

новны во мдогомъ не походила на первую: одинъ за другимъ сходятъ

со сцены три государетвепныхъ человкка, которые такъ или иначе

на политику правительства: умираетъ Анисимъ Масловъ, не-

сомн%нно большую роль во внутренней полигпк%; умираетъ

Левенвольде, представитель интересовъ недавно покореннаго Бал-

края, Фаворитъ императрицы, Фаворомъ въ

интересахъ своихъ земляковъ; паконецъ, умираетъ одинъ •

изъ ветерановъ петровскаго заклятый врагъ Остер-

манд. За то восходить новое св±тило въ лицћ Волынскаго, кото-

рый н±которое время является чуть не распорядителемъ судебъ го-

сударства. Я думаю, что мн•Ь удастся доказать, вопреки установив-

шемуся что кабинетъ министровъ до 1735 года ртзко отли-

чается отъ этого посл% 1735 года. Это время — время

пинаго у насъ того, что принято называть Бироновщиной:

вн±шняя война истощаетъ силы государства; внутри разыгрываются

кровавыя драмы, жертвами которыхъ становятся Голицынъ,

и ихъ B0JbrgckiI MHBHie обвиняетъ во всемъ

Вирона, который будто бы стояль во глав“ нтмецкой napTin, но при

документовъ такое все бол±е и бол%е бл±д-

н±етъ. Изучая, наприм%ръ, безъ д±ло Волынскаго

1