— 240 —

крывались л•Ьса, горы, пустыни; когда онъ чувствовалъ себя окру-

женнымъ океаномъ, онъ особенно сильно сознавалъ свое одино-

чество. Иногда, среди онъ вдругъ останавливался, бросалъ

работу и садился на землю, неподвижно устремивъ взоръ въ ту же

даль, гдеЬ чудились ему корабли. “Это н•Ьмое отчая

Hie, говорить Робинзонъ,—было невыносимо, потому что всегда

легче излить горе словами и слезами, чеЬмъ таить его про себя“.

Не всегда, впрочемъ, корабли эти были только воображаемы.

Разъ ночью, во время урагана, Робинзонъ могъ вид•Ьть и слы-

шать выстреЬлы погибающаго корабля. Такая близость челов±ка,

безъ возможности его повидать только разжигало еще бохЬе его

печаль. „Во все время моей усдивенной жизни, говорить онъ, у

меня не было еще такой пламенной жажды челов±ческаго обще-

ства, и никогда я такъ глубоко не тяготился разлукой съ людьми“

На останкахъ этого корабля, выкинутыхъ на скалы непода-

леку отъ его острова, онъ нашелъ только голодную собаку, ко-

торую и перевезъ на лодк•Ь кь себ%.

Дефо очень живо передаетъ, какъ, подъ одиночества,

Робинзонъ хЬлался все суеуЬрн'Ье, и суев“Ьрн'Ье, какъ приходилъ

онъ иногда въ ужасъ отъ самыхъ обыкновенныхъ

даже готовился на своемъ острой кь встреЬч•Ь съ Ему

показалось разъ, что устремилъ на него свои глаза въ

одной темной пещер±, ему послышался шопотъ, вздохи.

Онъ выскочилъ изъ пещеры въ страшномъ ужать, но, вернувшись

въ нее съ факеломъ, увидалъ тамъ только стараго, окол%вающаго

козла. Вс±мъ изв±стно также, какъ быль онъ пораженъ, увидавъ

на морской отмели с.тЬдъ босой челойческой ноги.

„Какъ оглушенный громовымъ ударомъ,—говоритъ онъ, я оста—

новился, сталь прислушиваться и смотр±ть кругомъ, но ничего

не вид•Ьлъ и не слышалъ.—Кругомъ пустыня:—новыхъ сл±довъ не

было. Я быль въ полномъ разстройств± умственныхъ сил; я

бросился въ свое не слыша подъ собою земли.

Въ страшномъ испугћ я на каждомъ шагу озирался. кустъ,

древесный пень я принималъ за челойка. ГГЬтъ возмож-

ности описать т±хъ безчисленныхъ образовъ, въ kakie облекало

мое распаленное воображенЈе каждый предметъ. Ни одинъ испуган-