— 139 —

характера, утонченный въ и очень образован-

ный, сд%лалъ мое въ Лиссабон% необыкновенно

отраднымъ. Не удовлетворенный тьмъ, что почти еже-

џевно 06'Ьдалъ съ нимъ у его брата, я предпочиталъ

проводить длинные вечера въ разговорахъ съ нимъ,

ч•Ьмъ гнаться за нел%пыии св•Ьтскими Я

всегда выносилъ что-нибудь изъ общен1я съ нимъ: его

доброта и снисходительность были безграничны; онъ обла-

даль способностью облегчать тяжесть и стыдъ моего

полнаго нев±жества, которое ему должно было казаться

особенно несноснымъ и отвратительнымъ, ибо его

были громадны. Ничего подобнаго я не испытывалъ при

знакомств% съ другими учеными, которыхъ встр%чалъ до

сихъ поръ: побороть ихъ всегда было про-

тивно. Да и могло ли быть иначе? Единственное, что рав-

нялось моему нев•Ьжеству, была моя гордость. Однажды,

въ одинъ изъ этихъ прелестныхъ вечеровъ, я почувство-

валь въ глубин± души чисто порывъ кь поэ-

8iH, полный и 9HTY3ia3Ma; но это была лишь

минутная вспышка, тотчасъ погасшая подъ пепломъ, гд•Ь

пенала еще иного л%тъ. Достойный и аб-

бать читаль мн•Ь ошт кь произ-

Гвиди, имя котораго я слышалъ впервые.

строфы въ этой 0$, особенно восхитительная строфа о

ПомпеЬ, вызывали во мн'ь невыразимый восторгъ на.

столько, что добрый аббатъ пришель кь что

я для и сказалъ мМ, что если бы я сталь

работать, я ногъ бы писать отличные стихи. Но минута

поэтическаго восторга прошла и видя, какой ржавчиной

еще покрыты мои духовныя способности, я р•Ьшилъ, что

это ;фло невозможное и пересталъ о немъ думать.

Однако, дружба и общество этого единственнаго

въ своемъ род•Ь челов%ка, живого образа Монтэня, не

мало содНствовали моего нрава. Я еще не

чувствовалъ себя вполн•Ь излеченнымъ, но у меня поне-

многу снова появилась привычка читать и размышлять въ

гораздо большей степени, ч%мъ за noc*Hie восемнадцать

м•Ьсяцевъ.