— 147 —

дружба, при первомъ моемъ въ св%тЬ, когда

я быль лить въ первом•ь 0TxhJIeHiz Шесть или

семь спустя нашп квартиры оказались визави; она

првня.ла меня самымъ ласковымъ образомъ. Я безд%льни-

чаль, а моя душа была, в%роятно, одной изъ т%хъ, о ко-

торыхъ Петрарка сказалъ съ такимъ чувствомъ и прав-

дивостью:

So di che росо сапаре si allaccia

Un'anima genti1, guand'el]a sola,

Е поп chi рег lei difesa faccia.

Наконецъ, быть можетъ, мой добрый отецъ Аполлонъ

избралъ этотъ странный путь, чтобы призвать меня кь себ±.

Д±йствительно, хотя я вначал% и не любилъ эту женщину,

никогда и ее не уважалъ, и даже невысоко цт-

ниль ея необычайную красоту, т•Ьмъ не мен±е, какъ поло-

умный В“Ьря въ ея безграничную любовь ко мн•Ь, —я въ конц•Ь

концовъ, серьезно полюбилъ ее и ц%ликомъ погрузился въ

это чувство. Съ т%хъ порь для меня исчезли и развлече-

и друзья, я даже сталь пренебрегать лошадьми, кото-

рыхъ такъ любилъ. Съ восьми утра и до полуночи я

-6ылъ съ ней, недовольный этимъ, но не. въ со-

оторваться отъ нея: дикое и жестокое

въ которомъ я жиль (или лучше сказать прозябалъ) при-

близительно съ половины 1773 года до конца февраля

1775 года. Хвостъ этой кометы, столь фатальной и столь

благод•ЬтепьноЙ для меня, проходилъ черезъ меня еще

дольше.

ГЛАВА XIV.

БОЛТЗНЬ И ВЫЗДОРОВЛЕЮЕ.

Такъ какъ я 6'Ьсновался съ утра до вечера все время,

дока продолжался этотъ романъ, мое здоровье скоро по-

шхатнулось и въ конц•Ь 1773 года я д%йствительно захворалъ