продолжалъ путь гораздо npiTH±e. На всемъ этомъ обшир-

номъ пространств•Ь лишь два м%ста понравились мн'ь нТ-

сколько—Кордова и особенно

по которой я иро%зжалъ въ конц•Ь марта, въ теплую и

чудную весну, какую такъ любятъ описывать поэты.

Окрестности, протулки, прозрачныя воды в м%стоположе-

Bie города ея дивное лазурное небо, какая-то

влюбленная истома, разлитая въ атмосфер±, женщины

со сладострастными взглядами, меня прокли-

нать красавицъ Кадикса,—таковы были особенности этой

сказочной страны, которая больше вс±хъ другихъ оста—

вила во вернуться въ нее и чаще ус%хъ

представляется моему

Изъ Барселоны я вернулся черезъ Тортозу и, чрез-

вычайно утомленный такимъ медленнымъ

принялъ героическое p•bmeHie разстаться съ моимъ пре-

краснымъ андалузцемъ. Это посл•Ьднее IIYTemecTBic, про-

должавшееся тридцать дней сряду, отъ Кадикса до Бар-

селоны, ужасно утомило его; я не хот%лъ изнурять его

еще больше, заставляя довольно быстро 6•Ьжать за почто-

вой каретой по въ Перпиньянъ. Что касается

другой лошади, кордовской, то она захромала между

Кордовой и и вм%сто того, чтобы остановиться

на двое сутокъ, что могло бы спасти ее, я подарилъ ее

очень красивымъ дочерямъ одной хозяйки гостиницы,

сказавъ имъ, что если ов•Ь позаботятся о ней и дадутъ

отдохнуть, то смогутъ продать за деньги;

съ тьхъ порь я ничего о ней не слыхалъ. Итакъ, у меня

осталась всего одна лошадь; не желая продавать ее, что

было совершенно не въ моемъ характер%, я подарилъ ее

одному французскому банкиру, жившему въ Барселон•Ь,

съ которымъ познакомился во время своего перваго

пребыван1я въ этомъ горохЬ. Если вы хотите знать, что

представляетъ изъ себя сердце ростовщика, то вотъ вамъ

прим%ръ. У меня оставалось приблизительно триста писто-

лей испанскаго золота; по закону ихъ нельзя было вы-

везти и на таможв•Ь строго сл%дили за этимъ; я оказался