ИЗОБРАЖЕННОЕ ГОГОЛЕМЪ.

145

жень держаться стараго хозяйничанья и изъ него же извле-

вать а не съ вТтру. Въ хорошемъ помђстьгђ рус-

скомъ не было ни парковъ и газоновъ, ни бей-

довь и мостовь со всякими зат%ями по иностранному; а шель

длинный проспевтъ амбаровъ и рабочихъ домовъ. Въ комна-

тахъ хоромъ не встр'ђчалъ взоръ ни фресковъ, ни бронзъ, ни

этажеровъ съ фарфоромъ и проч. (III, 323; IV, 679). Д'ђль-

ный человТвъ много можетъ принести добра безъ шуму,

«не сочиняя проектовъ и трактатовъ о благопо-

всему человТчеству», не то, что столичный шаркатель

по паркетамъ, любезникъ гостинныхъ (Ш, 345). У насъ есть

свой азыкъ, лучше и живописнђе иностранныхъ языковъ; онъ

незримо носится по всей русской землТ, несмотря на чуже-

3eMcTB0BaHie наше въ зем.й своей. «Намъ надо было выбол-

таты на чужеземныхъ HapiIIiaxb всю дрянь, вакан ни при-

стала въ намъ вмђст± съ чужеземнымъ 06pa30BaHieMb, «чтобы

не помрачилась младенческая ясность нашего языка» и воз-

вратились бы въ нему, уже готовые мыслить и• жить своимъ

умомъ, а не чужеземнымъ. У насъ столько цђсенъ, кавъ ни

у одного народа въ Miprh йтъ, и кого не шевелить наша

П'ђсня, тотъ не въ дупй. У васъ свой здоровый и

сытный столь, свои варенья, напитки и т. п. (III, 230, 319,

361; IV, 641, 717—18, 773).

Такимъ образомъ, Гоголь постоянно, хотя и мимоходомъ,

даетъ понять, что pyccEie обычаи п привычки неиз-

шђримо выше и лучше пустыхъ, искусственныхъ, занесенныхъ

безъ нужды и не кстати съ запада; а предпочитаются своимъ

изъ пустаго по обезьянству. Онъ уже видЬъ

«страждущихъ и бойющихъ отъ своего европейсваго совер-

шенства», слышалъ ропотъ на чуждую гриданственность и

npocrhuxeHie. Уже и безчувственные подвигаются, передаеть

онъ Уже криви на безчинства, неправды и взятки

слились въ одинъ вопль всей земли, «послышав-

сочиа. гоголя со стог. отвч. НАУКИ.

10