ИЗОВРАЖЕННОЕ ГОГОЛЕМЪ.

147

перенимать и приспособлять кь ce6i, «заварятся скоро су-

мятицы и закружится голова. И когда на однихъ концахъ

еще доплясываютъ польку и доигрываютъ преферансъ,

уже незримо образовываются на разныхъ поприщахъ истин-

ные мудрецы жизненнаго дтла. Еще пройдетъ десятокъ Мтъ,

и вы увидите, что Европа пр?ђдетъ въ намъ не за покупкой

пеньки и сала, но за покупкой мудрости, которой не про-

дадутъ больше на европейскихъ рынкахъ» (IV, 701, 703).

Немало воды утекло со времени кончины Н. В. Гоголя

въ 30 Л'ђтъ, но досей его пророчество о (тмо-

бытномъ русской жизни далеко еще не оправдалось.

Иноземщина до такой степени въТлась въ мозгъ русскихъ

полуиностранцевъ, что имъ сначала показался даже дикимъ

народный путь, на который указывалъ писатель

для русскихъ отъ диких•ь наростовъ и уродливости.

Даже послгђ крестьянъ, они упорно продолжали

жить чужимъ умомъ и внгђшней европейской обстановкой.

Не понимая своего народа, не зная жизненныхъ его ос,новъ,

полуобразованные люди преклонялись передъ всей загранич-

ной не находя ничего хорошаго въ землгђ своей.

Это лакейство передъ всФмъ чужимъ привело въ отрицанью

историческаго склада русской жизни, Ары отцовъ своихъ,

народной формы и всего бытового отечественнаго

строя.

Правда, въ 25-йтнее Александра 11-го

русская ж.ивнь во многомъ потекла согласно съ духомъ и на-

указаннымъ Гоголемъ, выработала много опре-

дТленныхъ воззргђийй на отечество и привлекла на свою сто-

рону большое количество поклонниковъ доморощенныхъ

Подъ идеи русской народности, двйнулась

по широкой доротђ отечественная наука, воскресъ основатель-

ный взглядъ на самобытный складъ русской жизни и Mipo-

B033piHia русскаго что жизнь