— 996 —

:уЬлъ безъ особенной манеры, во чрезвычайно бойко д%даъ гримиы

парубка, врибавлаа, въ ров учитатива, прибаутки

и прищелкиваа каблуками; любезность его характера доставляла ему

общую любовь. Овь быль душею студенческаго общества. МВ'Ь вра-

вилась студенчески жизнь тош времени, а быль очень дошаенъ стииъ

знакомствомъ съ молодыми людьми, ва•енвокоштвыхи студентами, хо-

торые поел± уводили мени всегда въ свои комнаты, а съ дю-

боиытствомъ смотрвлъ на карты, разв±шавныа по ств-

наиъ, на инструменты и чер'Мви, на маленьвихъ столиихъ;

л съ простодушнымъ смотрЬъ на кипы бумаљ, въ во-

торыхъ хранились всушенвын pacTeHia и считать себа иоумн±вшимъ на

100 процеатовъ, узнавши, что эти кипы называются Еще бо-

.The восхищали коробочками и щечками, залитыми воскоиъ, въ во-

торомъ торчали тысячи булавовъ съ рсписными бабочками, аучкаии

и насПомыми. Если мнгь не нравилоаь что въ вомнатахъ студентовъ,

тавъ это вости и головы. Я боядса ихъ, хота

и чувствовать, что туть въ особенности долженъ быль бы миечитьи

отъ своей несчастной слабости—боазни мертвецовъ, вида, вакъ ничтож-

вы кости челов'ђческпј, съ которыми живые люди тавъ безбоязненно

обращаются... Въ „силу такой преглуиой слабости я вовсе перестал

бывать у медиковъ студентовъ. За то интересовали

быть въ вомнай студента К. естественвыхъ ваувъ. Тамь х въ первый

разъ увид'Ьлъ преврасвую книгу съ 1306pazeHieMb зв*й, птицъ и

и не ИМ'Ьлъ возможности высказать свое удовольстте, виввши,

какъ мой знакомецъ рисовадъ листики, цвКы и ц•влыа pacTeHiH. Съ

т±хъ порь и полюбилъ pacoBauie и начахь самъ вниматьи, сводьво

доставало собтвенвыхъ средствъ, которыа, разумгЬетса, были б±двы:

Аль и дерево, гд•Ь бы они ни попались были первыми изъ нихъ. Въ

комнатЬ К. вид±дъ н'Ьскольво разъ студента Б(ахтива), сына губерне-

тора. Онъ тогда держадъ эвмменъ на степень кандидата по

вымъ наукамъ. Это быль молодой челойкъ съ прекрасною наружностью,

изв±стный между студентами отдичнымъ ' нкгкостьо и

дюбезностью характера. Овь любихь подшучивать надъ моииъ зва-

комыиъ К. за то, что самъ не уи±дъ перекидывать

и скупился бумагой; любидъ такае говорить по малороссјйсхи. Будучи

чистымъ онъ призиосидъ xaaopcciMt;ia слова и фразы

такъ уморительно, что вами украинцы хохотали до упаду. Вообще ло-

безность быда привлекатедьна. Я полюбидъ его чрезвычайно,

хотя онъ и не зналъ этого. Онъ иногда здоровали со мною, обра-

щался ласково и раза два заставлялъ меня п±ть „Грыца". Не могу дать