— 832 —

Чтобы кроткой Царь -ВР'Ьпко гн•ьвалсл,

Чтобы нашь Отецъ такъ каралъ джей!

Видно матушку Каменну Москву

Разорилъ злодм—непрттель нашъ—

нашъ=Бонапартъ лихой!

Да и что-жъ ему сд•Ьлалъ Царь?

Никому нашь Царь не завидовалъ

И на царства онъ не ходиль войной.

ВсТхъ царей чужихъ онъ за братьевъ чтетъ;

Любить подданныхъ, кань отецъ дней,

Видно варвару много надобно,

Видно извергу невм±стимъ весь св'ћтъ!

Бога вышнаго онъ совстмъ забылъ,

Православнымъ ВС“Ьмъ онъ присяжный врагъ.

Ужъ какъ слышно намъ: Бонапартъ злохћй

Не однихъ скворцовъ на Москву пустилъ,

А привелъ онъ съ собой и гусей и грачей

И чижей и синицъ, воробьевъ, журавлей

И сорокъ и воронь, коршуновъ и сычей,

Вислоухихъ совь и ночныхъ филиновъ

Да и твхъ дураковъ: полевыхъ дудаковъ.

Такъ возможно ли мотучимъ орламъ,

Могучимъ орламъ—орламъ «Вверннмъ

Таковую дрянь на себя пустить?!

Слово схЬлано,

Не густой тумань подымается;

Не черны тучи собираются;

Не Л'ђса шумятъ, не моря кипятъ,

Поднялись орды, орлы с±верны

На безчисленны стада мелкихъ птицъ.

ГдеЬ орелъ махнетъ—лижетъ стадо птицы.

А гд'в два и три—тамъ и см'Ьты• н±тъ!!

Какъ поднялся крикъ да отъ мелкихъ птицъ.

Бонапартъ злод±й! Ты ушатой сычъ!

Ажно межъ орловъ ты летуча мышь:

Да зач•ђмъ ты насъ мелкихъ пташечекъ

Ты завелъ въ Москву—на святую Русь?

Подндлиси стада и грачей и сорокъ,

Полет±ди стада, куда Богъ унеси!

Неоглядкой летлтъ, теины ночи не спить;