— 261 —

важность лица, при см±шной фигуф и вругломъ брюшв,

сдЬап его поховимъ на лагушву, воторая въ басм Евопа

хочгть раздуться въ вола. CuoMie его р-

дулось, вавъ прыщъ: страшно и гадво въ нему.

Готрить хе свысова, сдовно zeuiH и если вто

не слушать его съ благогойнјемъ, на тЬхъ Иотрить онъ

пррительно. Въ Педанть быль про“домъ; она

ему не понравилиь. Юмцы, говорил онъ, раздружились, въ

отвлеченншти, съ zozir, они презирают величайшую

изъ наувъ— они предпочитають ей это

буйное обовшгвлете разума. Педанть мой готрить

вазнымъ, протязныиъ и тихимъ, нђсвољво переходящимъ

въ фистулу. Въ шводу овь приносить съ собою графинь са-

харной воды, воторою почти вавдую свою фразу.

вазетса, что а вижу его на учитељсвомъ возс±-

дающаго съ приличною слышу его голосъ, без-

преетанно отъ полноты педантичеваго само-

и хлебвовъ сахарной воды. „Милостивые государи!

Я быль танъ и тамъ, а вы не были. Емцы вздумали ни-

рить съ воображають, что можно

эту цв%тущую жизнь сдьать бездушныхъ логи-

чесвихъ формудъ. Воть а было вздумалъ прочесть Эстетиву

Гегеля, но принуждень быль бросить ее подъ столь: поми-

луйте, :мпода, Адъ внитв пишутся для а не

џя uouuiz головы“. MnBBit, быть справеџивымъ,

пишеть: , Мой Педанть не безъ ума и не бвъ

споЫностей; онъ тольво ограниченъ, но ве глушь, только

мелочно самолюбивъ, но не бездарь...“ Въ своемъ ИеДантљ

задђлъ и Погодина. Об±щаясь въ

pendant литературнаго типа Педанта изобразить типъ Литера-

турназо Циника, онъ говорит „Это челойвъ, воторый, вТвъ

стй жива въ боМ, нажил себВ домы и деревни, чедов±въ,

воторый, в±въ свой занимысь исвлючительно перевупвою и

перпродазею муора, битой посуды, веды и вир-

оча, усшЬдъ увђрить всЬхъ, что онъ и ученый, и литераторъ;