— 192 —

Мширнаа зала наполнена была слушателами. Въ сосвднихъ

вомнатахъ, на хорахъ, въ ворридорахъ, толпили народъ.

Дамы занимал передте рады. По оОЬимъ сторопмъ

находидось множество предстоавшихъ". Погодинъ вошел на

ваеедру,— „долженъ свазать", зайчаеть онъ, „съ бпгодвр-

ностью, дла исторической —

ный гумвими , и, ставь мещу портр-

тами Карамзина и началь говорить ш 1). Посм изъ-

oaeHia благодарности Симбирскому Дворянству за B86paie

быть его оршнош этот торжетпвнный дм всао Оте-

чества день, Погодинъ продолжал: „Отечество не видио Ка-

рамзина на пой брани...; има его не читалось вь загпти трав-

татовъ, принесшихъ въ даръ Государству новыа области; ежу

не принадлежить вивавихъ уставовъ, воими назначаетса

образъ $tcTBia для фыхъ 110EoNHit•, онъ не возбуждал и

не уврощалъ народныхъ на площади; его р%чей ве

слыхать было въ c06paHiaxb Царсвой Думы; изна государ-

ственни не получала отъ него нивавихъ онъ не

произносил приговоровъ о жизни, смерти и

гражданъ; онъ не служилъ...

„Соровъ Ать провелъ онъ тихо, съ перомъ въ руМ, за

письменнымъ содомь, въ четырехъ стЬнахъ Асной комнаты,

среди внигь, рукописей и ветхихъ Древности, вдали

отъ людей, вдали отъ поприща д%йствТ, между

и внижиой лавкой...

„Что же онъ с$лалъ тапе? Почему воздвигаетса ему па-

мятнивъ? kaEia права и“еть онъ на эту награду? За что

долженъ вланаться ему народъ?...

„Да, Карамзинъ не фшалъ судьбы сриетй, но рТшалъ

мудреныя задачи нашего государственнаго 6HTia, вои пн%е

всЬхъ возможныхъ побдъ въ Mipi.

„Да, Карамзинъ не распространалъ предЬовъ 1•IMuepiH,

но распространялъ префы Руссваго азыва, въ воемъ хра-

нати опоры могущества, самыл твердыл, залоги славы самой

блистательной.