— 80 —

не увоснили отжать Погодину, что „вивогдв и не ду-

мади не терпђть духа гг. Хомавова и Язывова... Что сочи-

HeHia гг. Хомавова и Языкова, особенно периго, не нраватса

Отечественнымб Запискам, это должно быть присворбво и

Москеипинину и реченныиъ стихотворцамъ: мы понимаемъ

ихъ горе, но изъ въ правхь не мовемъ помочь ему.

А что ивой-то англичанинъ перведъ на свой азывъ пьесу

Хомякова, это ровно ничего не говорить въ пользу и

таланта этого Руссваго стихотворца; йдь и Бул-

гарина, да еще почти М, переведены, да еще не на одинъ,

а на н%свольво Европейсвихъ язывовъ... Вообще, странно до-

взывать чей-нибудь таланть тЬмъ, что знавомый иностранецъ

перевегь вавое-нибудь его произведете: само

должно отйчать за талавть. Однакожъ у насъ

туть-то и приИгають въ подобнымъ уловимъ, вогда въ со-

уже не обфтаетса и признавовъ таланта. Тавиъ зе

образомъ, если Гете, взъ Выивости, сизаль слово

о статыЬ Шевырева, въ воторой овь расхвалил медцудм-

CTBie во второй части Фауста, это тоже ровно ничего не

говоритљ въ пользу вритичесиго таланта Шевырева ' я).

Самъ же Хомавовъ писалъ Ю. е. Самарину: „Меня вта-

нули въ переписку съ Пальмероиъ. Предметъ этой переписвн,

безспорно, тавъ важенъ, что а и не могу роптать ва необхо-

димость продолжать ее, но пользы большой не ожидаю и до-

садую особенно на то, что имя мое туть приМшаво.

ховлось бы лучше оставатьса безыманнымъ въ этомъ ВВ.

Ботве бы было свободы, 60Me см%лости и, можеть быть,

бодВе дие пользы, вогда бы устранены были вс'ь невольныа

личности. Мещу Амь а чувствую и глубоко УИ-

щенъ, что должно продолжать, и что спорь рели:йозный заво-

чаетъ въ ce6i всю сущность и весь смысл вс%хъ IINcro-

щихъ вамъ жизненныхъ споровъ. Bonpwb о PocciH во

вс%хъ есть, безъ единственный истинно

вопросъ нашего времени“ .