— 327 —

потомъ есть надежда пйхать въ дерню, но тодьво еще

надезда. Мроатно, все это пдодъ совокупныхъ трудовъ

Петербургсвихъ друзей. Слава Богу, что не совймъ еще

охлажли люди, а то дупњ ствновилось больно грустно“

XLII.

7-го марта 1857 года, Шевыревъ писалъ Погодину: „Я

въ первый разъ сегодна прватилеа въ варетЬ, чтобы поды-

шать свђхимъ вовдухомъ. вм%сто Ярослави въ

свой домъ, н не знаю хорошо своего noaozeHia"

На другой же день, овь писалъ Погодину: „Авсавовы

ничего не могутъ сд±лать для Онъ быль влюб-

лень въ дочь. Она идетъ за мужъ. Вотъ причина умствен-

наго разстройства. Это, разум%етса, между нами... Повлониеь

отъ меня душевно Степану Адекс%евичу (Маслову) и Васи-

.liro Алевсандровичу (Ковореву), и побдагодари ихъ ва пост-

Я, вавъ узвивъ, не могъ отдать инъ тьмъ же. При-

нядса ва Pycczie гдагозы пова—и на этоиъ отдыхаю. Все

тотъ же что быль вь Пари籕, все профисоръ, хоть и безъ

ваеедры. Ты гоняешь своихъ удььныхъ, а я спрягаю гда-

голы... Да что ты тавой грустный?.. Что ва Литература!

Тошно руви брать....Повалуйста, поклонись добрымъ дю-

дань да вфпво пожми имъ руки. Ими сердце.

На нихъ съ надеждою смотришь и отдыхаешь душею... Да

что тавихъ людей въ Д'ђло не пусвають! Видно добра.

Ай, горе, горе, горе!.. Завтра Соровъ Мучениковъ и жаво•

ровки придетятъ. Вов девио

Шевыревъ жаловали Погодину на постигшее его новое

горе. „Да узь называть ли это онъ,—

тодвя (12 марта 1857 года) пришла мА отставва; сохра-

нены neHcia и 8BBHie академии, во отнято у мена ты-

сачи сто рублей серебромъ, воторые были бы мн'ь совсТмъ

нелишними въ теперешнецъ моемъ nozozeHiH..... Но ужъ,

право, подно горевать: буду радоваться.—ВВдь три креста: