— 328 —

клевета и несправедливость. ВВдь спвно, д&ннй

другь! А то хорошо, что на душВ вавъ-то

Кавъ бы не и не нужды семейныа, не фти.ть бн на

это а тысячи сто рублей серебромъ—не бад%-

лица. Вдругъ ихъ не выработаешь. Подумай-ва, погадай, и свахи

что придумаешь и присойтуешь. Я сповоенъ. Но не хов-

лось бы для Д'Ьтей потерять своего. В±дь живу узь изъ ва-

питалу. Подтра года потеряно: въ это время ,цва тома бы

издадъ. За что же потеряно врема дароиъ?—Да и ивъ же

быть жертвою Ожидаю отъ теба отв%та"

ВМ'Ьсто отв%та, Погодинъ посттигь Шевырев, и подъ

16 марта 1857 года, записал въ своемъ Днишхљ•. в Об-

даль у Шевырева, который составилъ своихъ не-

влевета, и проч.

вольно сповоеиъ и не понимаетъ своего 110i0.zeHia .

Поздравляя Погодина съ Св%тлымъ Празднивомъ, Шевы-

ревъ писалъ: ... „Я быль у тебя, но мн'ь сизали, что ты въ

деревнђ. Мронтно, заперся по обычаю... Отъ министр ни

слова въ отв*ь. Вчера получилъ очень npianoe письмо оп

вназя Ваземсваго... Что ва ужасно-холоднаа Пасха! Жго

а не запомню .

Въ м±сяц'ђ того же 1857 года, вавъ мы уже знвеиъ,

и самъ Погодинъ слегъ въ постель, но и на одрђ божни не

забывалъ своего несчаетнаго друга, и подъ 11 маа, впиыъ

въ своемъ Днтникљ: „Кавъ жаль Шевырева“. Еди подчивъ

отъ больни Погодинъ писалъ Шевыреву: „Чуть-

чуть лучше. Бойзнь принимала опасный харавтеръ. Три

дня сряду были многовратвыа. Бол невехиваа, но

B006pazeHie страшно быдо поражено, тавъ что по вечер

даже быль почти безъ памяти. А объ теб все-тавн думал

антрактахъ: слушай, слушай меня безусловно—чтвствую, что

говорю $до. Томь Древней Сдовесности—тавъ вавъ узе

начать и почти конченъ тобою—оставлять нечего. Но вадо

въ одно и то же время выдать: Гомера, Данта и Шекспира.

Нужды HhTb, если это можно будетъ чрезъ годъ или