90

жиденькими перильцами, скор'Ве для того, чтобъ

знать, куда жать...

— Однако, —говорю я, — если конь спотыкнети

и свалитсш, аивымъ не останешься!

— Ничего, господинъ! У насъ теперь на округу

попь веселый—живо, ласково отпоен... Найды-

вается таки кь наиъ...

— такъ веселый?

А такъ что, если выпьеть, начинить, по

своему, весело служить. — „Благословень Ворь нашъ,

а нын'ь попь вашъ. И нын% и присно—изъ Якутска

присланъ. Во В'Ьки мковъ—учить псъ Н—скихъ

дураковъ!"—Хоть похороны, а Bc,8kii засйети!

А все-таки обидно...

Что-жъ на него иловались?

Говорять, жаловались, да только ему—ни-

чего: изъ грязи сухой вылезеть! Нашь станокъ все

равно, что „Покойная коса“

— Какая такая?

Очень просто: покойной она зовется, такъ

какъ ящика туть бичевой убило... Мертвое Фто

у насъ, значить, никому нгЬть охоты сюда Јхать,

ну, а люди зовуть все-таки „веселое ТЬсто".

— Отчего?

Вереть у станка горы далеко ухо-

дять... Туть такъ всегда говорятъ: если горь и

тайги Н'Вть, веселое М'ђсто...

А ваши горы и тайга очень нравятся...

Не понимаю этого: съ пятнадцати Л'Вть хожу

по тайгЬ, много видаль ее, ничего хорошаго не

нашелъ...