32

язык± про дорогу, осв±домился, не усталъ•ли я, и т. п. За

его кресломъ сид•Ьли на трав•Ь, расположившись живопис-

ными группами, его тЬлохранители и свита; мои же ашкеры

стояли полукругомъ за моимъ стуломъ съ ружьями у ноги

(по абиссинскимъ обычаямъ, слуги не должны сид±ть въ

ихъ хозяина).

Аба-Джефаръ—еще молодой челов±къ, красивый, рослый,

немного полный. Прямой, носъ, красивые,

подозрительно по сторонамъ, глаза, густая черная

борода, черные же, коротко обстриженные, курчавые волосы—

воть его характерное лицо. Руки изящныя, на

всЬхъ пальцах•ь громадные золотые перстни. Од±ть въ

лую рубашку и штаны, на плечи накинута тончайшая б•Ьлая

шамма. Ноги, тоже очень и красивыя, обуты въ

кожаныя

ПосјтЬ н±сколькихъ минуть разговора, Аба-Джефаръ, изви-

нившись, просилъ меня немного обождать, такъ какъ настало

время вечерней молитвы. Въ свиты онъ ото-

шель на н±сколько шаговъ въ сторону и приступилъ кь

уставныхъ Мальчикъ-слуга принесъ

большой серебряный тазъ и такой же кувшинъ съ водой, и

АбаДжефаръ сталь по вс±мъ правиламъ мусульманскаго

ритуала омывать себ•Ь руки, ноги, грудь, голову, плечи, въ

полголоса произнося при этомъ молитвы. Окончивъ обрядъ,

онъ поднялся на б•Ьлую каменную, небольшую четыреуголь-

ную площадку, покрытую цыновкой, и, обратившись лицомъ

кь востоку, началь молиться.

Уже совс±мъ стемн±ло... Чудную, фантастическую картину

представляла молитва полудикаго магометанскаго властителя

среди этой необычайной для глазъ европейца обстановки.

костерь осв±щалъ перем±нчивыми огнями за-

тЬйливое гарема, въ р•Ьшетчатыя оконца котораго,

нав±рное, выглядывали теперь съ любопытствомъ заключен-

ныя красавицы; осв±щалъ онъ и живописную группу кра-

сиво задрапированныхъ въ б•Ьлыя шаммы, похожихъ на при-

вид±ейя, людей свиты Аба-Джефары, и стоявшую на возвы-

громадную фигуру короля, р•Ьзко выд±лявшуюся на

мрачномъ фон•Ь ночи. Аба-Джефаръ усердно молился, пере-

бирая въ рукахъ четки и кладя земные поклоны. Была пол-

ная тишина. Только изр±дка случайные порывы в•Ьтерка,