— 111 —

заммимъ мы, сличая наказы привилегированрыхъ и

непривилегированныхъ Европейской

и т•амъ первыя стремятся расширить свои права, и

расширить не иначе, какъ на счетв непривилегирован-

шхъ; и тамъ первыя нападаютъ, вторыя защищаются;

и тамъ нападаетъ сравнительно незначительная группа

лицъ, защищаются ц%лыя массы. .

Какъ и прилично „зеркале. на Сибири отразилось

то же возникающее въ жизни экономи-

ческаго принципа надъ сословнымъ, только еще чище,

очевидн±е, BcJl%lCTBie въ ней исторически-

привилегированныхъ

Бросая ретроёпективный взглящъ на купе-

чесюе и наказы, мы видим$, что

и сИыслъ ихъ сводится только кь грошевымъ эгоисти-

ческимъ интересамъ, нажив± во чтобы ни стало и кь

кабал% обезлоленныхъ. И въ этомъ н%тъ ничего

страннаго; напротивъ, было бы удивительно и не по-

нятно, еслибы слой сибирскаго

обнаруживалъ иныя и наклонности. Мы, ка-

жется, уб±димся въ этомъ, разсмотр±въ составь рус-

скаго старинной Сибири, элементы, кото-

рыми оно обновлялось, среду, въ которой оно д%й•

етвовало, и, наконецъ, степень его нравственнаго

и умственнаго Первыми колонизаторами Си-

бири и первыми вносителями въ, нее „русской идеи“ и

„русской культурыш, были, какб извеЬстно, рус-

Ckie люди конца XVI в±ка, „казацкая вольница“, вся-

сбродъ, люди, частью озлобленные на вся и• вс%хъ

за свою не задавшуюся жизнь, частью развращенные,

отрекилеся отъ всякихъ принциповъ даже тогдашней

узкой морали, разбой и грабежъ,

какъ средство для сей дикой удали, бе-

зобразныхъ кутежей и всякихъ грубыхъ

Воспитанные на ужасахъ Грознаго, при.