— 230 —

графа, литографа, писца, издателя, ком-

позитора, журналиста, писателя, адвоката, актера или

книгопродавца; онъ не права занимать какой-

дибо общественной должности. Какое остается

еще для образованнаго человгВка? Всякое кь

которому онъ приготовленъ, запрещено ему; чтобы

сдфлаться плотникомъ, сапожникомъ иди кузнецомъ,

для этого у него не достаетъ необходимыхъ

купцомъ или торговцемъ онъ не можетъ быть вслђд-

CTBie необходимыхъ капиталовъ; пзвозчикомъ

онъ также не можетъ сдћлаться, такъ кань онъ не

имветъ права покинуть безъ спроса назначенное ему

для ceJeHie. Ему остается только одно—

заняться не запрещаетъ

„политическому“ разводить карофель, капусту или

рВпу—вТдь „государственному строю“ отъ этого

не грозить никакой опасности; онъ рвшается земле-

двльческимъ трудомъ добывать средства •къ жизни. Но

вся земля вблизи деревни принадлежитъ деревенскому

обществу п она уже похВлена между членами его. Въ

5—6 верстахъ отъ села онъ, пожалуй, досталъ-бы

участокъ земли, но вгВдь онъ подъ страхомъ заклю-

въ тюрьму не права переступать за пре-

Д'Ьльт указаннаго ему для района. Въ этомъ

отчаянномъ ему остается только одно: обра-

титься кь губернатору, генерадъ-губернатору или

самому министру съ просьбой признать за нимъ обще-

челомческое право зарабатывать себђ кусокъ насущ-

наго хлђба.

Въ 1883 г. Н'Всколько „политическихъ", проживав-

шихъ въ АкмолинскЬ обратились кь генералу Колпа-

вовсвому, степному генералъ-губернатору, съ просьбой

дозволить имъ давать уроки музыки, тавъ вакъ на

отпускаемые имъ правительствомъ 6 руб. нтВтъ ни-

какой возможности существовать. Имъ представлялась

возможность зарабатывать сея немного денегъ препо-

музыки, и они просили на это.

Кажется, это довольно скромная, естественная и ра-

зумная просьба; ввдь въ не лежитъ ничего

„вреднаго для общественнаго 'и сибир-