— 212—

Больницы не было, а на вомната была малень-

ввя, въ ней и девалъ; здђсь было чисто, а вормить

не было Ч'Ьмъ: вормись, вавъ хочешь. Самъ кормился и

вариль себВ. Денегъ тогда не платили, потому что ве

работалъ, а повупать все надо... Плохое хьло... Фельд-

терь быль и лекарство давалъ, а когда стало немного

легче, построили мы сами 8 чел., баравъ,

печку сложили: вавъ Атеръ—холодно, а Атра н*ь—

хорошо было. Кавъ пришель пароходъ, а Охаль домой

и другой разъ не пойду туда: плохо тамъ, не нравится.

На пароходтђ вся наша 8 чел., ушла: всВмъ

нехорошо было, не понравилось. Много ушло тавже и

другихъ—ижемцы, ведваломцы... тоже де-

шево работаютъ и плохо живутъ, да хвораютъ. Заводь

уже давно построевъ, есть тамъ и вазармы, да тамъ

тоже такан грязь и повоя н*ъ•. тЬсно и людно, и чер-

вей много бываеть въ щеляхъ столовъ, обдаютъ.

Нивто никогда Адъ не прибираетъ, ну и заведетса.

Сей годъ у насъ тоже съ Ухты ходили зимой. Bci на-

задъ воротились съ пароходомъ. ВСТ до одного пришли,

и вого ни спрашиваешь, говоратъ: „плохо .

Прњзжалъ довторъ, по вазармамъ ходилъ, больныхъ

смо$лъ и бранился на шведовъ... Приставь быль и

начальнивъ быль... Тольво ничего не

могутъ сдЬать со шведомъ: общалъ тольво. Когда

начальство народъ ничего не говорить, а

когда нђтъ его, то хвалятся, что начальству буду жа-

ловаться.

„А у Уљсена, на заводђ недалево, а одинъ разъ

быль. Ой, брать, тамъ вазармы хороши. И вухарви

есть: саиъ себ пищу не вари, и плата хорошая: восемь