ИОВАЯ поэзш.

159

им%лъ тавото на какъ пр-

Батюшкова.

Но между Амь кавъ ложно-влассичесвя

швола перерождалась въ романтическую, и

русская n033ia сближалась съ идеами ймец-

»й и и знакомилась съ духомъ•

древности, сатира продолжала свою само—

бытную жизнь, пресмдуя грубые элементы

егарыхъ нравовъ и новый наростъ пороковъ,

изъ дурно- понатаго 06pa30BaHia.

Однимъ изъ злополучныхъ остатвовъ

петровской Руси была гнусная язва продажно-

сти заноновъ и справедливости, во-

тораа составляла самую ужасную болгђзнь об-

Чества. Мы видЬи, что еще Кантемиръ во-

оружался на этотъ зловредный остатокъ вар-

варства, и Сумароковъ неутомимо сражался

съ канирлярскиш сљшн,емз. Въ про-

шлаго вы нашло новаго силь-

наго врага въ лицђ Капниста, который возсталъ

на него въ сатирической комеји Ябеда. Эта

nieca, не имгђж въ ничего комическаго

и художественнаго, не заключи даже ни од-

ного типичесхаго характера, навь

Фонвизина, принесла однаво большую пользу

своимъ энергическимъ на пре-