— 67 —

пещи продолжалъ: «И отъ

рукъ вашихъ избавить насъ», а Миссаилъ заканчивалъ:

«А ciA пещь будеть не намъ на а вамъ на обли-

ченје...» Посл% этого отроки пвли: «И потщимся на по-

мощь...» какъ бы приготовляясь на Во время пв-

между «халдеями» происходить такой разговоры «То-

варищъ1» Чего?—«Эти д%ти царевы?»—Царевы.—«Нашего

царя не слушаютъ?»—Не злато-

му тельцу не поклоняются?»—Не поклоняются!

— «И мы

вкинемъ ихъ въ пещь?»

— И начнемъ ихъ жечь! Посл

%этой бесвды «халдеи» ввергали «отроковъ» въ «пещь» и

начинали ходить кругомъ, бросая изъ палокъ зажженную

траву, которая им%ла свойство быстро гаснуть, а потому

была безопасна. Между твмъ читаль пьснь

отроковъ: «И правы пути твои и судьбы истины сотворилъ еси»,

во время которой брали у «халдеевъ» ихъ палки

съ огнемъ. Когда доходилъ до словъ п%сни:

«Ангель же Господень сниде... въ пещь, яко духъ хладенъ

шумящь», то въ «пещь» со страшнымъ громомъ спускался

«ангелъ», въ зажженную св%чу; «халдеи»

падали, какъ бы пораженные страхомъ, а опаляли

инъ волосы. Въ это время между ними происходилъ такой

разговоръ: «Товарищъ!»—Чего?—«Видишь

«Было три, а стало четыре». Зат%мъ «ангелъ» исчезалъ

изъ пещи и снова появлялся въ ней, при чемъ «халдеи»

снова падали ницъ отъ страха. Однако совершившееся чу-

до не заставило «халдеевъ» быть съ отроками деликатн%е:

когда «ангелъ» снова исчезалъ, они обращались кь нимъ съ

такою р%чью: гряди вонь изъ пещи. Чего сталь?

Поворачивайтесь,—не иметь васъ ни огонь, ни солома, ни

свра. Мы чаяли—васъ сожгли, а сами обгор%ли!...» Посл

%этого халдеи выводили отроковъ изъ пещи и обрядъ окан-

чивался MHor0JI%TieMb царю и властямъ. Зат%мъ всенощная

оканчивалась обычнымъ порядкомъ, и послђ нея владыка

приглашалъ участниковъ кь себ% на трапезу.

Однако, роль «халдеевъ» не ограничивалась однимъ