246

своему, Емма дио съ типическими сторонами народнаго бы•

та; противь отдмьныхъ лицъ она не огла выступать съ об-

винительными пунктами, и не выступааа. А чть значатъ са-

громы, хотя направленные противь живаго за, но

дно съ лицами, созданными Фантазы писателя, чтЬ

значатъ подобные гроты для тмъ господь, которые ве боятся

саиыхъ строгихъ Hua3aHit, опред"неиыхъ законами? Только

то общественное oeMMHie и сиљно, и страшно, которое пе-

редь глазами всЈхъ и кажлаго падаеть ва д%йстватељваго,

служащаго взяточника и казнокра, и падаетъ такъ, что не

остается ему ни падМшей возможности кивать украдкод на

IIempa; только страхомъ нензиПво-грядущаго за всякимъ дм-

cTBierb общественнаго MH'BHiR удержатся отъ того, чего

не страшатся плать подъ непроницаемыиъ покровоиъ канце-

аярскоИ таИвы. Такое RBOHie единственно возможно топко

при судебной гласности, о которой думала еще

Екатерина.

Главная задача европейскаго 06pa30BaHia, перенесеннаго на

русскую почву, заключаясь въ нравовъ общества и

въ т•вхъ гуипнныхъ идей, которыв были вырабо-

таны энциклопедистам и которыа за каждыиъ отдиьнымъ

лицовъ требовали его чедоввеекаго достоинства.

Ту-же задачу имма въ виду и журнальная сатира. Она съ

строгими выступила противь вельможъ, гордыхъ

своимъ высокородныиъ а не аичныид заеду-

тап, надменныхъ бдескомъ своего. богатства и готовыхъ ока-

зывать незаслуженное npeaptHie кь нисшимъ Елссамъ. Еще

Кантемиръ осм•ђндъ эту боярскую сп%сь во второй сатТ ;

.во предразсудки живучи! Надо было снова тодковать, что всј

coc.I0BiH равно почтенны, что трудъ (каковъ бы онъ ни был)

засиживаетъ полнаго YBameHia, а праздность, пожирающая

илоды чужихъ усиЈй, — подваго npeaptHiH, что не порода, а