— 232 —
Стюарть фанатички; Стюарть никогда фанатичкой не
была, и о ней, какъ о таковой, ложно. Да и сама
Екатерина Медичи не была никогда фанатикомъ католичества; она
ни бол±е, ни мен±е, какъ политикъ школы Абсолю-
тизмъ—воть тоть фанатизмъ, который воодушевлялъ все время
Екатерину Медичи. Самое страшное д±ло ея,—Вареоломеевская
ночь,—было результатомъ не ея, а полити-
ческаго разсчета, нашедшаго опору въ фанатизм± При-
бавимъ кь этому, что Стюарть была нелюбима Екатериной
Медичи и сама не питала кь ней И когда,
благодаря съ шотландскими кальвинистами,
Стюартъ могла ожесточиться и стать фанатичкой, мы этого не ви-
димъ въ ней. Факты говорятъ скор±е за то, что она отличалась
большею в±ротерпимостью, чтЬмъ государи XVI уЬка. Въ
она ни разу не проявила не-
терпимости. Когда въ конц'Ь 1566 года она была при смерти больна,
она просила лордовъ не пресл±довать католиковъ за ихъ
ныя „такъ какъ,— сказала она,— cAcHeHie сойсти есть
самое сильное MygeHie".
Охотно ли она отправлялась въ И на этоть во-
прось мы должны отв±тить отрицательно. была для нея
второю родиною, тамъ она провела свое дфтство, съ ея
нравами, образованностью она сжилась, и теперь приходилось по-
кидать ради невтдомой для нея съ ея непо-
корными лордами, и нравы, и было ей чуждо.
Самый удобный путь быль черезъ но Елизавета поставила
разреЬшенТ профзда черезъ ею
Эдинбургскаго договора, который, хотя и быль подписань комми-
сарами Стюарть, но не быль ратификованъ посл±днею, такъ
какъ во 1-хъ, договоръ этоть, усиливая лордовъ на счеть
королевской власти, усиливалъ вм±СТЬ съ Амь и
ской между тЬмъ какъ договоръ которымъ
уничтожалось всец±ло французской не быль унич-
тоженъ, и такимъ образомъ договоромљ Эдинбургскимъ косвенно
признавался протекторатъ Елизаветы надъ во 2-хъ,—что
самое главное было для Эдинбургскому договору король
и королева (договоръ этотъ быль заключень еще 5—6
1560 г.) отказываются отъ герба и титула государей
скихъ. Посл±днее обстоятельство было весьма ваэкно для
Стюартъ; красною нитью черезъ всю ея жизнь и д±ятельность