— 270

тимости и упорнаго постоянства писать исключительно

азъ любви кь искусству, разсказывая свою какъ

это д%лалъ я въ продолжен1е столькихъ вынужден.

вый жить и общаться съ варварами. По сов%сти, въ отно-

шен1и кь итальянской литератур•Ь мы въ прав•Ь называть

такъ вс•Ьхъ остальныхъ европейцевъ, во это, однако,

можетъ относиться и кь большей части sui nescia.

Пожелай кто-нибудь писать вдохновляясь Пет-

рарки и Данте, ему суждено будетъ остаться непонятымъ,

такъ кахъ кто теперь въ можетъ по настоящему

ц%нить и живо чувсттпть Данте и Петрарку? Одинъ на

тысячу,—и то сказано слишкомъ. ВкЬст•Ь съ тЬиъ, непо-

холебимый въ своемъ и прекрас-

ному, я предпочту (пользуясь каждой возможностью, чтобы

изложить свое 0THomeHie кь данному вопросу), я пред.

почту писать на мертвомъ языкЬ для уже почти совеЬмъ

не существующаго народа и быть заживо погребеннымъ,

чвмъ писать на одномъ изъ н%мыхъ и глухихъ языковъ,

.какъ языкъ или англичанъ, хотя ихъ apuik

и пушки д%лаютъ ихъ модными. Въ тысячу разъ лучше

стихи (но хорошо выточенные), даже если

они и будутъ временно презираемы и неизв•Ьстны, или

осм•Ьяны, ч%мъ или или на какомъ-

нибудь другомъ могущественномъ жаргон•Ь, которые попу-

чать большое pacnpoerpaHeHie и принесутъ всеобщее

В%дь, не одно и то же перебирать для себя

одного благородныя и мелодичныя струны арфы или

въ пошлую волынку, хотя бы подъ торжественные аппло-

дисменты тысячи вислоухихъ слушателей.

Возвращаюсь кь моему другу, въ разговорахъ съ

которымъ я часто высказывалъ эти мысли, что достав-

ляло величайшее Я не долго наслаждался

полнымъ и столь вовымъ для меня счастьемъ проводить

дни съ людьми, которыхъ я любилъ и глубоко уважалъ.

Несчастный случай съ моимъ другомъ нарушилъ нашь

токой. Овь удаль съ лошади, катаясь со иой верхомъ,

и вывихнупъ себ% руку въ кисти. Я сначала