— 532 —

Бртовъ дашь совершенно новое AkaAeuiH Худо-

жествъ, питомцевф ея въ взрному

природы, раскрывъ имъ о красотв человзческаго тиа и

указавъ словомъ и прим$ромъ тоть истинный путь, по

должны стремиться художники. Изучивъ сачь въ высшей степени

живописи и антики, Брюловъ учил ве

поправлять природу, но находить въ природ•в TakiB красоты и

особенности, которыя казалось ни кевмъ до него не бьиа за-

мзчены; онъ виль писать людей, а не фигуры, признанвыа

за идеальныя дзвъ, юношей, старцевъ,

Венеръ и проч. Кому неизв$стно, что даже худож-

ники не влад$ли въ равной степени всвми совершенствами; такт

въ самой блистательной своей порв самъ Рафаэль не

отличался колоритомъ, рисункомъ, Микель Андже-

ло — Рубенсъ — простотою и пр.; нашь Брю-

ловъ представляетъ изумленному взору достоинства бе-

въ самомъ счастливомъ ихъ соче

укоризненнаго художника,

Его рисунокъ, стиљ, все идетъ

объ руку въ строгой с(ютвзтственности и подчиненности его при•

родному же этоть дшаиъ Брюлова вполнб непод-

ражаемымъ. Каждой фигурой, каждой .WHiei, каждымъ уда-

ромъ кисти, Брюловъ то то механи-

вопросъ искусства, и веэд% его пытливый и

наблюдательный философскК умъ оставляеть соды своего

Его день Помпеи» цшая эпопея

выраженная въ лицахъ, цълая художественная легендар соз-

данная для • цвлому поколкјю послдующихъ артис-

товъ; это эпоха живописи, полное мысл

и величайшаго изъ представителей. Кромв BctXb

своихъ неопровержимыхъ достоинствъ, она сдавна еще т$.хъ,

что впервые сбавила нашу публику съ художествеввымъ

NipoMb, впервые развила въ европейское

музеевъ. Написанная въ Итали и прославленная на выстав-

кахъ Рима и Парижа, она самымъ блистательнымъ образомъ

познакомила Европу съ могучею русскою кистью, и русскою

натурою, способною дойти въ каждой отраии искусства и