— 533 —

почти до недосягаемой высоты. Брюловъ нуженъ быль

русскому художеству, какъ Пушкинъ липературз, какъ Суво-

ровъ и гереи воинскимъ доблестямъ, какъ Орловъ Чес-

славз нашего флота: безъ нихъ иностранцы сомнзва—

лись бы въ насъ. И дзйствительно, велика заслуга К. П.

Брюловз для русской живописи. Не одиимъ

сухости и безжизненњой античности рисунка ограничилось

Брюлова на- нашу школу: живопись историческая,

портретная, ландшафтная, перспективная, даже акварельная и

стЁнная, воскресли и одушевились при его волшебномъ при-

Онъ даль всему живые образцы въ своихъ произ-

и тьмъ р%шительно извлекъ нашу школу,. изъ быв-

шей до него условной, натянутой живописи, отъ которой от-

ступать рвтались только весьма не Кь посд%днимъ

нужно отнести Егорова, Шебуева и Варнека, но полная

началась то.љко съ возвращенЈемъ изъ за гра-

ницы Басина и Бруни, окончательно же установилась съ

К. П. Брюлова профессоромъ исторической живо.

писи въ акадеяП4. Смотря на его многочисленныя

покойный профессоръ А. Е. Егоровъ, въ восторго, восклик-

нугь•. аКаждый взмахъ твоей кисти, Карлъ Павловичъ, есть

величайшм хвала Богу!» Духовная натура Бртолова была

выше обыкновенйаго уровня. его не знала предз-

ловъ. Такъ однажды, работая на лбсахъ въ купол

скаго Собора, Брюловъ воскликнулъ: « твсно зд%сь, я бы

теперь росписалъ ц%лое небо!» и КОГДа изумленные ученики

у него спросили, какой бы онъ выбралъ для того сюжетъ?

онъ отвзчалъ: «Я изобразилъ бы всз народовъ и надъ

вс•ВМИ ими торжество —

жизнь его была

одна непрерывная минута восторженности, жажд$ 3HaHiii его

небы.то предма. Онъ изучилъ великихъ поэтовъ, историковъ,

философовъ, художниковъ и проч.; овлад$въ уже европейской

славой сихВлъ на скамыв Петербургскаго Университета слу-

тая Сравнительной профессора Куторги;

проводилъ цвлыя ночи въ обсерваторпт, а дни посвящалъ

искусству, которому быль предань вс$мъ своимъ существова•