— 584 —

HieMb. Предаваясь вполн•Б своимъ онъ забывал все

его окружающее: Кисть его едва усп•ввиа слдить за плодо-

его въ головВ его •азы

тели и порока, безпрестанно см$няясь одиуь другимъ, цшыя

въ самыхъ яркихъ очерта•

HiiXb, и въ самыхъ страшныхъ объемахъ; его ве

имша предша. Онъ не похоть быль на твхъ художнивовъ,

которые сочиняя картину сперва на бумаг$, прилаживаютт

ней группы по правиламъ искусства: картины его,

прежде чвмъ на холств, являлись за долго въ его воображеш

и для ихъ, овь бралъ дань искусству со всо

видимаго Mipa. Поставивъ красиваго натурщика и указывая ва

совершенство его oqepTaHit, К. П. Брюловъ нербдко воскш-

цалъ: «Смотрите, оркейръ въ ног%! »——Но .дМя вн$ш-

формы, онъ не смотйвлъ на нихъ какъ на отдыьно взята

совершенства, онъ видШъ въ нихъ средства для

внутренней жизни, для своихъ идеаловъ. Не пер-

ставая изучать прекрасное, въ всей своей жизни,

Брюловъ старался одушевить свои постоян-

нымъ npvlcyTcTBiub мысли и чувства. Свјть и во.здухъ у

него поразительны. Были люди, которые упрекали его въ из-

лишней яркости и рззкости красокъ: но то и состаряеть

отъемлемое его достоинство, что • онъ чувствуя въ высшей

степени колера и тоны, не упуска.гь изъ виду ни малИшей

особенности отгвнковъ, кладя густо краски, владыъ до тон-

кости своимъ колоритомъ и вызываа въ cayqat

надобности на своей мысли, самый солнечный лучъ,

и умзя быть въ другихъ случаяхъ простъ и ис•йжъ, какъ сап

натура. Въ рисункб онъ желалъ представлять ве Апопо-

новь, не антики, но изображал самую природу во всей ея

неизысканной прелести и красотв, изббгая всего, что ионо

походить на типы, Когда ему замбтили, что въ его «Пос.гвд-

немъ днев Помпеи» недостаеть античной прелести фигуръ, онъ

возразил порицавшимъ: «Не всв люди вылиты •въ одну фор-

Достоинства Брюлова необъяснимы изустно, ихъ можно

только чувствовать и удивляться; время придастъ имъ сиу