— 472

въ которой сдЬа.жъ весьма и несправедливый разборъ

вышедшихъ тогда Языкова и Хомавова. Этотъ

разборъ, по А. Н. Пыпива, „вышел отвЬ-

томъ" на Языкова. По поводу этой татьи

писдлъ въ одному изъ своихъ друзей:

Ты пишешь, будто моя статьа не произвела ва ханжей впе-

чатмтя, и что они гордатса ею—вдоръ; если ты этому по-

йрилъ, значить ты плохо знаешь сердце челойчесвое и со-

всЬмъ не знаешь сердца литературнаго—тй нивогда не быль

печатно обруганъ. Штуви, сударь ты мой, изъ воторыхъ а

вижу асно, что ударь быль страшенъ. Теперь а этихъ людей

не оставлю въ пово'" 33').

Кавъ бы то ни было, но стихи Язывова послужили въ

окончательному разрыву Западнивовъ съ Сдовенофилами. „Въ

1844 году, вогда наши споры“, пишеть до

того, что ни Сдовене, ни мы не хотьи больше встрВчатьса,

а вакъ-то шедъ по улиц%, Константинъ Авсавовъ 'ђхадъ въ

санахъ. Я дружески повдонилса ему. Онъ было прйхагь,

но вдругъ остановидъ кучера, вышел ивъ саней и подошелъ

во мн±: „Мн± было слишвомљ больно, сизаль онъ, прожать

мимо васъ и не проститься съ вами. Вы понимаете, что поств

всего, что было между вашими друзьями и моими, а не буду

въ вамъ Ьдить; жаль, жаль, но дђлать нечего. Я хожь по-

жать вамъ руку и проститься“. Овь быстро потел въ с.а-

намъ, но вдруть воротизса; я стояль на томъ же Астђ, мн•ђ

было грустно; онъ бросился во ишь, обнадъ мена и вр%тво

поц±лоилъ. У меня были слезы на глазахъд и).

По поводу этого разрыва Самаринъ писалъ Авсавову:

„Что сказать теб о твоей размолвкћ съ Герценомъ и Гра-

НОВСЕИМЪ?.. Рано или поздно это должно было случиться.

Такъ! Неприступнва черта межъ нами есть, и наше

никогда не было искренно, то-есть, не было прочнымъ, жизнен-

нымъ couacieMb. Вспомни, вавими искусственными средствами

оно подцерживалось. Многое, очень многое насъ разлучаеть

и въ особенности то, что для насъ многое осталось святынао,