— 476 —

теринную душу, о cocT0RHiE вотоуй намъ свид%тельствуюљ

его собственныя слои.

Подъ 29 ноября 1844. „Быль у меня архиманПить Со-

Досиеей. Между прочимъ овь сизаль мА много

прийчательнаго, относащагоса въ моему положе— на что

а почему-то старали наводить его. О n0MBHaHiaxb. Они очень

д%йствительны, особенно въ np000Hie первыхъ шести не-

дЬь. Слушадъ равсвмы отъ Панина и Щепвиной о

разныхъ въ семействахъ. Кавъ будто получишь

что и страдають съ тобою. Это гр±-

ховное чувство. Сгинь оно. ДгЬтей я псию, чувствую тЬвото-

рое чувствую что дюбш ихъ, но это не то,

что было при ней. Любовь вдвоемъ не то, что теперешняя

одиноваа. И охота моа въ Дрвностамъ опостылЬа. Я не ву-

пиль бы теперь ни одной вещи! Кавъ будто изъ всего вылетЬп

прелесть, привлевавшаа... Она умерла! Неужели уничтожилась?

Неужели Н'ђть и? Не можеть быть, сврдце отвловаеть тавую

нел%пую мысль. Прочедъ письма Карамзина кь Муравьеву,

въ воторомъ, то-есть, Карамзив%, прододваю вихЬть много

сходства со мною. при журнала.

— 30 Ноября. Ный думадъ меньше о Ливђ. Другъ мой!

Если она есть, а не быть ей нельзя, то ей Адъ лучше тамъ:

безъ зд%шнихъ заботь, ocArueHia. Просматри-

вагь статью для Москвитянина и продолжать

Кь Кифевсвому... Съ зашЬчвдъ, что

написал прежде, въ въ статьяхъ, но все это

пропадаеть незам±ченное.

1 Декабря. Меня постигло Но свольво не-

есть больше. А эти одиннадцать Ать я быль счастдввъ.

Сколько разъ была ова въ опасности: при родахъ, въ Прай,

въ ПариМ, въ дорой. Борь мидовалъ! Теперь угодно было

вдать ее. Буди Твоа Святая воля! Даруй только силу

говорить это съ большею Арою, а не по привычв%. Она

умерла, оплаванваа встми, вс%ми единодушно... Много еще

въ моемъ Кавъ глубока теперь во мн•ь