— 59 —

ему билетъ во Дворецъ и въ Оружейную; я взядъ его въ

первый и во вторую, сдалъ на руки Вельтману, а у тебя,

по твоему чичеронствовалъ самъ; но сырое время

и разъЬды меня доканади. Я опять сдегъ. Сильный паров-

сизмъ съ ужасною головною болью пригвоздидъ мены въ

постеди. Теперь опять ва хинныхъ порошкахъ. Едва начинаю

владТть головой. Доложи о моей 6i;vh нашему доброму графу

Семеновичу и объясни причины, почему н, при всей моей

готовности и быть у него поск$е, не могу этого

сдЕать теперь. Докторъ меня гонитъ въ Совольниви.

нужно по крайней девать дней самаго безпечнаго

отдыха и чтобы оправиться отъ божни

Это очень огорчило Погодина и онъ съ

грустью писадъ своему другу: „Кань Мль, что ты не

дрЊхадъ въ Пор±чье. Я разсчитывадъ на то. Хоттлось и

надо было поговорить на досзпљ и просторљ, чего намъ не

случается въ МосввВ, среди нашихъ заботь. А ати разговоры

принадлежать важн%йшимъ моментамъ жизни. Обь нихъ-

то мы и не думаемъ! Жаль и жаль! Жал±ю о твоей бод±зни.

Я и самъ занемогалъ но, слава Богу? не надолго.

Теперь здоровь и работаю“

Въ другомъ своеиъ письмтЬ Шевыревъ писалъ: „Веневи-

тиновы были въ восторг% и въ ЕШЬ важети, отъ

твоего c06paHia. Тутъ быль еще вакой-то Сла-

вянинъ, графъ Орсанъ Порза отъ Загорья, рекомендоинный

Сушковымъ. Тутъ быль и графъ и любитель

древностей. Семья Веневитинова очень мила. Аполлина Ми-

хайдовна мнгЬ душевно полюбилась. Сынки его прелесть.

Меньшой—ванъ вапли покойнивъ его улыбка,

глаза, волосы, овладъ лица и ямочки на щевахъ. Заяви мое

душевное нашему доброму Пор%цкому меценату и

мою глубокую сворбь о HperIHTcTBiaxb быть у него теперь;

но авось я вырву изъ всего лгђтняго времени недвлю, чтобы

отдать и не ему, но моему быть у него“. Но

на это письмо Погодинъ отв±чалъ меланхолически: „Было дня